Цветок виселицы

Мало того, она никогда не посещала церковь, и это особенно раздражало набожную часть местных жителей. Время от времени Ингрид получала письма без подписи, похожие одно на другое: ее обвиняли в грехе, сулили погибель, вечные муки в аду и предрекали всевозможные беды, которые свалятся на голову ее приблудного сына. Ингрид прекрасно знала, что за люди пишут эти письма. Они ютились на окраине прихода и старались подольститься к пастору и пономарю. Набожно складывая руки во время церковной службы и славословя Господа Бога на каждом шагу, они готовы были добить слабого и толкнуть падающего, особенно если это могло принести им хотя бы ничтожную выгоду.

Ингрид не склонна была обращать внимание на этих людей. Ее их письма не задевали. Но она ненавидела каждого, кто бросал тень на маленького Даниэля. За это она могла бы и убить, однако старалась не давать воли гневу.

Ингрид достала корень мандрагоры.

Время было над ним не властно. Он не изменился с тех пор, когда она держала его в руках последний раз. Уже давно Ингрид жила по законам обычных людей.

Но теперь она должна была спасать положение любой ценой.

— Ты — человекоподобный корень, ты приносишь в дом счастье, — тихо проговорила она и погладила мандрагору. — Под какой виселицей родился ты много веков назад? Под тенью чьей смерти вырос таким большим? Говорят, ты родом из Римской империи и родился из семени повешенного человека. Кто был тот преступник, который дал тебе жизнь? Или он пал жертвой интриг, которые процветали в Риме? А, может, ты родом из Византии? Или из Греции? Или родился в жаркой Африке, где живут люди, черные, как ночь?

Корень был неподвижен. Но разве могло быть иначе?

— Ты — чудодейственный амулет, — продолжала Ингрид. — Говорят, ты можешь принести своему владельцу богатство. Нашему родовому гнезду угрожает беда, мы можем лишиться его! Сотвори чудо, спаси нас! Гростенсхольм принадлежит нам более века. Линде-аллее — и того больше. На тебя последняя надежда!

Ингрид легла, положила корень себе на грудь и крепко прижала обеими руками. Но сперва она плотно укрылась одеялом, чтобы никто не увидел мандрагору.

И впала в странное состояние, которое лишь отчасти можно было назвать сном.

Она словно перенеслась в другой мир. Сперва ей казалось, что она падает в колодец, уходящей глубоко в землю. Потом она увидела разом весь мир, свободно перемещаясь во времени и пространстве, на ее глазах одно поколение людей приходило на смену другому, погибали и зарождались народы. Она то опускалась глубоко в недра земли, то парила в небесном пространстве, то погружалась в прохладную морскую пучину, то попадала в самое чрево горы и, неуязвимая, ощущала жар огнедышащей лавы.

Она видела много страшного, скрытого от людей.