Цветок виселицы

"

"Хоть Ингрид и кольнуло слово «незаконнорожденные», будущее после этого разговора показалось ей не таким мрачным.

— И сколько же она берет за свои услуги?

Хозяйка назвала сумму, от которой у Ингрид потемнело в глазах, но, прикинув в уме, она подумала, что осилит такую плату, если по дороге до Гростенсхольма не будет есть.

Будь Ингрид не так измучена своим безвыходным положением, она бы сразу сообразила, что платить должна не мать, а приемные родители, которые получают ребенка. Она не догадывалась, что хозяева пронюхали о деньгах, которые она отложила на черный день.

— Но я должна сперва проверить, действительно ли мой ребенок попадет в хорошие руки.

— Об этом и не мечтай. Богатые семьи, которые таким манером обзаводятся детьми, не хотят, чтобы матери, пожалев о содеянном, являлись к ним за своими чадами.

С этим Ингрид пришлось согласиться.

— Но дети точно попадают в хорошие дома?

— В самые что ни на есть лучшие! — Хозяйка издала недобрый смешок. — Моя сестра зорко следит за этим делом.

Ингрид не обратила внимания на хозяйкин смех. Но в горле у нее появился неприятный комок, и она несколько раз судорожно сглотнула. Откуда этот комок, ведь все улаживалось наилучшим образом? Отец с матерью ничего не узнают, а она избавится от нежеланного ребенка, который только связал бы ей руки и не дал заниматься хозяйством.

В конце марта Ингрид родила большого, красивого, черноволосого мальчика. Судя по всему, он не был отмечен какой-либо печатью, чего можно было бы опасаться, — ведь и его родители, и бабушка с дедушкой со стороны отца были из рода Людей Льда. Ингрид даже удивило, насколько мальчик хорошо сложен. Видно, правду говорят, что у отмеченных печатью рождаются обычные дети!

В ту пору ни Ингрид, ни ее родные не знали, что далеко-далеко в Сибири, в маленьком горном местечке Таран-гай, уже рос мальчик, отмеченный проклятием, который принадлежал к этому же поколению.

О его существовании знал только Вендель Грип, который, потеряв обе ноги, по-прежнему сидел в Архангельском остроге.

Хозяйка присутствовала при родах не столько ради того, чтобы помочь Ингрид, сколько ради любопытства. Корень мандрагоры Ингрид заранее спрятала под тюфяк, его никто не должен был видеть. Роды прошли легко и быстро, то ли благодаря удачному сложению Ингрид, то ли благодаря заклинаниям и магическому корню.

— Как ты его назовешь? — спросила хозяйка. — Сестра должна знать имя ребенка, прежде чем примет его.

Ингрид взглянула на маленький комочек, который пищал у нее в ногах. Она по-прежнему враждебно относилась к ребенку и мечтала поскорее сбыть его с рук. Но дать ему имя она все-таки была обязана.

Не признаваясь себе, она уже давно придумала ребенку имя.