Горный цветок

В качестве экспериментальной площадки я выбрала каменную стену козлятника, а в качестве облицовочного камня – всё тот же песчаник, который остался у меня. Я долго объясняла плотнику, какой инструмент мне необходим для того, чтобы наносить раствор на стены, тот понимающе кивнул, исчез в своём сарайчике и вскоре показался оттуда с маленькими плоскими лопатками."

"«Даже не буду думать, для какой цели они их используют! Пожалуй, попрошу кузнеца соорудить приличные мастерки», - решила я, загребая полученный раствор и щедро нанося на кусок стены, а затем облицовывая её камнем, стараясь выбрать такие, которые бы максимально близко могли располагаться друг к другу.

Столяр Тормод, его сын и наш местный каменщик внимательно смотрели за моими действиями, после чего заверили, что ничего сложного тут нет и они непременно справятся. Маркас равнодушно пожал плечами – его совершенно не испугала возможная порча стены козлятника, впрочем, меня тоже. Поэтому я с чистой совестью подала импровизированный инструмент и велела не жалеть раствора, после чего покинула это место, решив, что хуже точно не будет, и прихватив по дороге Тормода – эти двое справятся и без его помощи, а нам он, как специалист, будет нужнее.

Ремонт полов в моих комнатах также требовал моего внимания, Маркас заявил, что деревянный каркас для будущего пола уже готов и даже опилки равномерно распределены по полу, требуется моё высочайшее одобрение на дальнейшие действия. И шустро похромал в сторону дома. Я, поражаясь оперативности проделанной работы, следовала за ним, меня саму разбирало любопытство. Оказывается, что все было именно так, как он и говорил – деревянные лаги были настелены, теперь можно будет стелить сами полы. На паркет я, конечно, не замахиваюсь, по той же самой причине, о которой уже говорила раньше – с пилорамой не знакома. Но Тормод утверждал, что расколоть ствол дерева на доски или плахи они сумеют. И снова начались каракули и непонятные загогулины на клочках бумаги, которые я рисовала, а потом совала под нос и сообщала, что ничего сложного в том нет.

Сам Тормод солидно кивал головой и утверждал, что сделают, непременно сделают. Надо так надо, как тут не сделать…

Уже засыпая в крепких объятиях Маркаса, я устало подумала, что быть домохозяйкой, оказывается, это тоже труд.

Глава 21

На следующее утро, едва дождавшись окончания завтрака, я поспешила к стене козлятника. К моему удивлению, мои дорогие братья также решили поддержать меня и поприсутствовать при историческом событии. Точнее говоря, они явно были в приподнятом настроении и не забывали подтрунивать надо мной и моей «глупой блажью».