Цветет черемуха к разлуке

Иначе где бы я его увидел? Может, тоже рыбки горяченькой захотел?

– Послушайте, вы не могли бы… соседей поспрашивать, местных жителей? Со мной никто откровенничать не станет.

– Это правда. – Хозяин бросил на Леонидова пристальный взгляд. – Ну а мне что с того?

– Я заплачу.

– Сколько?

– Зависит от информации. Если ценная, ну, скажем… тысячи три. Если очень ценная, то пять.

– Он тебе должен, что ли? Раз ты аж на Байкал приехал за этим своим другом…

– Семью бросил. Трое детей.

– Дети – это святое. – И мужчина протянул Леонидову руку: – Олег.

– Алексей.

– Ладно, кидай мне фотку в вотсап.

Они обменялись контактами.

– Я переведу тебе деньги, не сомневайся, – заверил Леонидов. – Я порядочный человек. Мне хотя бы след его найти. Пропавшего. Понять, жив он или мертв.

– Как зовут-то друга?

– Руслан.

– Заметано. Поговорю с народом. Ну как рыбка?

– Обалдеть! – с чувством сказал Алексей.

Только здесь и надо есть омуля, который из озера – прямиком в коптильню. Во рту неповторимый вкус байкальской рыбки, а в желудке ни грамма тяжести. Пища богов!

Делать Алексею в частном секторе больше было нечего. Вкусно поел, зарядил человека на сбор информации. Повезло. Но уезжать с Байкала не хотелось. В такую-то погоду!

Говорят, что по сравнению с Байкалом даже Сочи отдыхают: на знаменитом озере триста солнечных дней в году! Вот и надо аккумулировать эту энергию света в организме, здоровье поправлять. Москва-то в отличие от этого Царства Солнца большую часть года затянута тучами. Зима и осень особенно тоскливые, бывает, за месяц ни единый солнечный луч не прорежет свинцовую толщу облаков.

Поэтому, попрощавшись с Олегом, Леонидов неторопливо направился в сторону набережной. Идея пришла внезапно, когда он оказался на автобусной остановке."

"А не наведаться ли в знаменитый Байкальский музей, который официально назывался Байкальский лимнологический и был открыт специально для сбора и хранения всего, что мог дать самый большой в Евразии и самый глубокий в мире водоем с пресной водой? Для общего, так сказать, развития.

Томясь на остановке в ожидании автобуса, московский сыщик еще не знал, каким полезным окажется этот визит, и даже не догадывался, что уже через час вплотную приблизится к загадке исчезновения Руслана Скворцова.

А повезло Алексею потому, что он завис у аппарата для подводного погружения «Мир». Аппарат стоял для всеобщего обозрения у входа в музей, и, пока Леонидов внимательно рассматривал интересную штуковину, приехал автобус с туристами – организованная экскурсия.