Cудья и палач

И на всякий случай прислушался к голосу организма. Он умел это делать – один мудрый старец научил. Организм молчал. Значит, все в порядке. Он абсолютно здоров. А то он уже успел подумать, что эта стерва Мариночка как-то умудрилась незаметно подмешать ему в бокал с шампанским какого-нибудь яда. Хотя, конечно, все это ерунда. Обыкновенная истеричка, узревшая в нем сказочного принца. Или даже короля. Но мечты слишком быстро развеялись…

Степан сидел в своем кабинете. Только прибыл на службу. Две бессонные ночи, контузия – ему бы отлеживаться. А он работать. Но иначе нельзя.

Голова болит, кости ломит, состояние хуже некуда, а Шлыкова давить надо.

Он вызвал к себе Лозового.

– Рома, свяжись с муровцами, сдай им информацию на сутенеров. Пусть вправят мозги этим сволочам…

Рома исчез. Вопрос с сутенерами, можно считать, решен. Все, кого сдали «папа-кот» и Сверчок, в самое ближайшее время будут давать показания компетентным органам.

Все, пора с Марковым созваниваться. Встретиться с ним нужно. Очень важный и содержательный разговор предстоит. Но на телефон «сесть» он не успел Молодые люди вошли к нему в кабинет без стука. Двое, оба плечистые, в строгих костюмах, при галстуках. Жесткие, волевые лица. Несмотря на свой возраст, выглядели они достаточно внушительно.

– Лейтенант Антонцев, управление по борьбе с организованной преступностью, – сугубо официально представился первый.

– Лейтенант Вересов…

И второй держался подчеркнуто строго.

– Майор Круча? – спросил один так, что Степану стало не по себе.

– Вы арестованы… Степан похолодел.

– У вас есть санкция на мой арест?

– Вы обвиняетесь в превышении служебных полномочий. – Второй лейтенант совершенно проигнорировал его вопрос.

– С чего бы это? – Степан начал злиться.

– Вы воспользовались своим положением, чтобы без всякого на то основания покинуть лечебное учреждение. А вам предписан больничный режим…

Степан абсолютно ничего не понимал.

– Давай, давай, соображай! – В кабинете появился Марков.

За ним еще какой-то мужчина.

– Ты, майор Круча, из больницы удрал Разве так можно? – С ехидной улыбкой Николай положил ему на стол пакет с четырьмя крупными апельсинами.

Презент для больного.

Только сейчас Степан понял, что его разыграли.

– Николай, что за цирк? – вскипел он.

– Извини, Степа. Говорят, ты очень устал. Встрясочка тебе нужна, чтобы ты ожил. Ну вот я и…

– Ничего себе встрясочка! – Не позавидовал бы он, если бы на месте Маркова был сейчас кто-то другой.

И лейтенантам тоже не поздоровилось бы.

А ведь Николай прав. Розыгрыш хорошо встряхнул его. И усталости как не бывало.

– Это твои? – спросил он, взглядом показывая на лейтенантов.

– Нет, товарищ полковник посодействовал, – кивнул на мужчину Марков – Полковник Старов, – представился тот.