Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Ещё хуже — в какой-то момент я просто не могла двигаться, застряв в странном состоянии паники, напряжения, некоей прострации, состоящей только из гула в ушах и безумного сердцебиения.

Поэтому с Орденом я работала совсем не так, как ожидалось. Меня вызвали для помощи в строительстве дороги к новому храму, в качестве эксперта. Конечно, будучи неприкосновенными, храмовники не собирались мне платить, но планировали публично благословить Синюю Трясину в специальной церемонии. Я же всячески показывала храмовникам что мое присутствие ну просто чрезвычайно необходимо, на каждой стадии стройки.

Делая всё, чтобы Кайрос не увёз меня. Чтобы кто-то другой смог повлиять на него.

Конечно, этого было недостаточно, и разговор с мужем только укрепил мою уверенность.

— Я собираюсь перенести привязку на себя. Завтра. Ты поедешь со мной в поместье, - сказал Кайрос решительно.

На этой планете есть только один человек, который может гарантировать мою безопасность.

Не иначе как Первородная действительно существует, если звёзды сошлись так, что делегация из Терезии, нападения варваров с севера и развитие моих производств совпали во времени и в одном месте. Даже Орден Первородной я почти прикормила.

Сейчас или никогда.

— Проклятье!

Капля чернил упала на пергамент, оставив широкое некрасивое пятно. Боль в ладони всё никак не проходила, а дурацкий шрам не заживал. Я боялась спросить о нём — вдруг это что-то, связанное с привязкой или с тем, что во мне текла кровь землян.

«Ваше Величество,

Мой муж планирует вернуть меня в поместье д’Арлейн. Завтра. Если это случится, я не смогу подготовиться к приезду делегации.

Могу заранее сообщить: никакие украденные у меня идеи не сработают. Я единственная, кто знает секрет производства стекла, и если мне придётся вернуться к мужу, я не произнесу ни слова.

Уверена, Синяя Трясина произведёт впечатление на терезийцев, и не только стеклом. Но этот визит может не состояться.

Ожидаю вашего решения не позднее завтрашнего дня.

Ваша верная подданная, баронесса д’Арлейн».

Письмо я переписывала шесть раз. Причиной были не только неловкие кляксы, но и то, что мне не нравились многие формулировки.

Нельзя быть слишком наглой — я писала самому королю. Но важно было дать понять, со всем уважением, что если он не вмешается сейчас, визит делегации в Синюю Трясину окажется под угрозой.

— Это вопрос жизни и смерти, — тихо сказала я Юрлу. Он серьёзно кивнул, взяв свёрток пергамента в руки. — От этого письма зависят судьбы всех нас.

— Я не подведу вас, миледи. Мы обязаны вам всем, что у нас есть, — молодой мужчина приложил руку к груди, а затем быстро направился к конюшням.

Он отправится в Калдерру, где находятся голубятни.