Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Какая мне выгода от вашего предложения? Вы не помогли мне ни медяком, так почему я сейчас должна помогать вам? За ваше внимание? Ваше так называемое уважение? Оно мне не нужно. А в то, что вы сможете заткнуть вашу любовницу, я не верю — она так и продолжает пачкать моё имя, как и ваша мать.

От растерянности Кайрос чуть было не отступил на шаг, но это означало бы, что ему придётся отпустить Талиру, а он не собирался этого делать. Только сейчас он осознал, насколько взволнован. Нечто подобное он никогда не испытывал в общении с женщинами, тем более с теми, с кем уже был близок.

Напряжение между ними было физически ощутимым. Он слышал её дыхание — свежее, почти спокойное, словно этот разговор был для неё лишь унылой обязанностью, в то время как сам Кайрос заметно нервничал, и от этого совершал ошибки.

Сердце колотилось громко, сильно, и наверное, Талира могла его слышать.

— Лилеаны не будет с тобой даже рядом, — пообещал Кайрос, впервые за всё это время вспомнив свою любовницу. Это было удивительно: полтора года они делили постель, но только сейчас он полностью осознал, что никогда не видел в миледи Муради большего, чем просто удобную любовницу — ту, кто всегда рядом и готова отдавать.

Он закончит эти отношения, поставит точку. Конечно, он не мог выгнать её из сопровождения делегации, а потому будет обязан принять в своём поместье. Но он сделает всё, чтобы они даже случайно не пересеклись.

Второй рукой он мягко схватил Талиру за запястье и, почти не встречая сопротивления, провёл её к мягкой кушетке. Мебель здесь была куда удобнее, чем всё, к чему он привык.

— Я собираюсь перенести привязку на себя. Завтра. Ты поедешь со мной в поместье.

Как только он это сказал, Талира резко изменилась. Штормовые глаза потемнели, сузились, дыхание сбилось. Она нервно пошевелилась на кушетке, но Кайрос усилил хватку на её плече.

— Я не буду принуждать тебя, слышишь? Мы начнём жить как муж и жена, как и должны были жить. Я понимаю, что тебе это не нравится, что ты обижена на меня, — говорил он проникновенно, надеясь достучаться до неё. — Но я постараюсь изменить это. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, Талира, слышишь? Я хочу работать над нашими отношениями. Скажи, что мне сделать, чтобы ты забыла свои обиды.

Его красавица жена не двигалась, но её глаза бегали, словно она быстро обдумывала своё решение.

Нечего там обдумывать!

У них все будет хорошо, все обиды уйдут, Лилеана не побеспокоит ее.

Кайрос вновь начал теряться в её присутствии. Знание, что он имеет право трогать её, что это его жена, невольно воздействовало на него. Она была так близко, в его руках.

Юная, прекрасная, его.

— Я всё равно не выдам своё производство за ваше, как бы вы этого ни хотели, — хрипло ответила она.

Не сдержавшись, он наклонился и поцеловал её.

Секунда, две.