Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Это была его жена!

И наверняка на неё так пялились десятки, сотни раз в день, представляя её без одежды, представляя, как она лежит перед ними, беззащитная, обнажённая, на кровати, ожидая…

Острое возбуждение пронзило Кайроса, когда он осознал, что она не будет беззащитной — нет, она будет впиваться в него взглядом, ожидая его следующего шага, ожидая, когда он окажется между её сильных бедер. В их слиянии не будет покорности, только борьба и страсть.

Уже сегодня.

Это может произойти уже сегодня.

Они здесь, вместе, рядом, и Тали принадлежит ему, перед Первородной и всем королевством.

— Тали, — он попытался подойти к жене, заговорить с ней, игнорируя глупые попытки Белизара затеять разговор, но путь ему преградил молодой высокий и широкоплечий всадник… стражник Талиры? Этот безбородый сопляк с самого начала смотрел на него волком, словно у них с Кайросом были личные счёты.

А Тали позволяла своему стражнику такое.

И, оказавшись в поместье, сразу же убежала, разместив его в покоях далеко от своих, явно смущённая их встречей.

Ничего, Кайрос покажет ей, что между ними всё может быть прекрасно, более чем прекрасно — идеально. Он быстрыми шагами направился за ней, настолько поглощённый мыслью о прикосновении к собственной жене, что не обращал внимания ни на богатые украшения на стенах, ни на удивительные строительные решения, ни на чудную мебель, ни на застеклённые окна.

Он думал лишь о том, как вновь завоевать свою жену.

— Почему ты не носишь украшения рода, что я тебе послал? Это твоя обязанность, как жены… люди должны знать, что ты несвободна.

Эйдриг был совершенно прав — такая женщина не может ходить без украшений рода, иначе каждый подумает, что её можно присвоить. И Кайрос был полнейшим глупцом, что до недавнего времени проявлял такую невнимательность.

— Какие ещё украшения? — она прищурилась, синие глаза её кололи, словно острый лёд. — В тех ситуациях, когда у женщины лишь одно украшение жены, его не стоит носить — на всякий случай, ведь оно служит подтверждением личности.

— Но я же послал тебе серьги с камнями нашего рода, совсем недавно, — его рука как раз коснулась её шеи, и он легко провёл по ней, не замечая, что девушка напротив словно окаменела, напряжённая, будто в ожидании удара.

— У меня лишь одно украшение, то самое, что вы надели на меня в день нашей свадьбы, — она отошла на шаг, будто с трудом, и Кайрос в душе ликовал, приняв её реакцию за волнение.

Он знал, что привлекал женщин, и верил, что Талира была влюблена в него. Немного ласки — и всё непременно вернётся. И будет гораздо лучше, чем прежде; уж теперь-то он не обидит свою красавицу жену.

— Врушка, — улыбнулся он, делая ещё шаг вперёд, так, что она оказалась у стены. Он коснулся её пушистых светлых волос, удивляясь их мягкости.