Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Мужчина, стоявший справа от меня, положил тяжёлую руку мне на плечо, убеждаясь, что я не попытаюсь сбежать.

— Ну… — прочитала я по губам Фиррузы д'Арлейн, но теперь лорд Тиу почти заслонял её, не позволяя совершать новые ошибки. Ему за это наверняка достанется — вдовствующая баронесса непременно нажалуется сыну.

— Мы ничего не нашли. Извините за доставленные неприятности, миледи д'Арлейн, — представитель Ордена выглядел очень недовольным и кивнул тому, кто держал меня; тяжёлая рука исчезла с моего плеча в тот же миг.

Как и вес тревоги, что словно придавил меня к земле… Страх, что мы с Ярой могли что-то пропустить. Я подняла глаза к темнеющему небу и сморгнула слёзы эмоций, которые так тяжело было сдержать, именно сегодня. Всё из-за Кири… а потом и Германна, и всех остальных.

Но всё ещё не было закончено.

Фирруза д'Арлейн, казалось, не осознавала, что произошло. Она подошла к представителю Ордена, отвечавшему за осмотр дома, и требовательно потянула его за рукав, требуя внимания. На таком расстоянии я не слышала их голосов, лишь улавливала сердитые фразы: «не нашли», «ничего», «тратить время». Постепенно разговор становился всё громче, а выражение на лице свекрови — всё более потерянным."

"— Покажи им, где она лежит! — приказала она… Монике. А та уже давно не поднимала глаз от земли, понимая, что все обещания баронессы оказались пустыми. Точнее, невыполнимыми, если Синяя Трясина останется за мной.

И сейчас девушка потеряет работу, которая оплачивалась в три раза выше, чем другие в округе. А перед этим все узнают, что она предала столь любимую хозяйку Синей Трясины, нанявшись служанкой по указке моей свекрови и подбросив мне настойку.

— Я не... я не знаю, что произошло. Я не понимаю, о чём вы, — хотелось бы знать, что Моника испытывала в этот момент. Чувствовала ли она едкое сожаление, желание провалиться сквозь землю? У неё ведь здесь, в Синей Трясине, живут родственники...

— Покажи им! — рявкнула свекровь, и я, закусив губу, с последним всхлипом втянула воздух. Окончательно обуздав свои эмоции, я бросила на Фиррузу д’Арлейн жёсткий, непримиримый взгляд.

Расправив плечи, направилась к ней.

Шаг. Ещё один.

— Брат Зоринак, — громко позвала я, желая привлечь внимание. — Я хочу сделать объявление. И обвинение.

Стояла в самой середине внутреннего двора, напротив свекрови, ожидая, пока стихнут многочисленные голоса. Моя роль, роль хозяйки, означала, что остальные должны были расступиться и слушать. Только Фирруза д'Арлейн продолжала обращаться к храмовнику, но и он обернулся ко мне, и она была вынуждена сдаться.

— Миледи д'Арлейн, я слушаю вас, — подошёл ко мне брат Зоринак, когда шум голосов утих.