Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Значит, за мной можно не ухаживать?

Плевать, ничто из этого не имеет значения. Моя обида и боль от осознания, что все это время он лишь решал для себя, когда и как предложить мне эту «сделку», в которой ценой было моё тело, в то время как я, как дура, гордо пыталась доказать ему что-то, были настолько велики, что я едва ли могла адекватно реагировать на происходящее.

В голове раз за разом билось одно — меня просто хотят купить, предварительно убедив что выбора у меня нет.

Опять…

— Меня не интересует ваше предложение, — холодно ответила я, с трудом сдерживая ругательства. — Перестаньте называть меня по имени и покиньте мою землю. Немедленно.

Услышав это, мужчина сделал несколько резких шагов ко мне и схватил за плечо. Я сразу подняла голову, не желая терять зрительный контакт, и утонула в его тёмном, мрачном взгляде.

О чём он думал сейчас? Хотела бы я знать.

— Ты говоришь мне «нет»? — спросил он низким, хриплым, злым шёпотом. На его виске билась жилка.

Я кивнула:

— Ваше предложение просто оскорбительно, оно сравнивает меня с падшей женщиной. Я не буду изменять своему мужу. И даже если мне удастся развестись, я хочу выбирать своего мужчину сама.

Тихий смех был мне ответом:

— Я уже говорил тебе: тебе не дадут выбирать, Талира. Подумай, от чего ты отказываешься. Я поддержу тебя во всём, тебе больше не придётся быть одной против целого мира… — горячий шёпот обжёг мою кожу, когда он склонился ещё ближе. Его рука крепко сжимала моё плечо; пальцы мужчины слегка дрожали, но он удерживал себя в рамках..

— Вы и так обещали относиться к нам честно, как к другим торговцам, взамен на то, что я спасла вам жизнь, — ответила я, не позволяя себе отвести взгляд.

Казалось, между нами разворачивалась невидимая борьба. Теоден Дрейгорн отчаянно пытался продавить мою защиту, а я держалась на одном упрямстве — на самом деле его слова ужасно пугали меня.

— Кроме соли, твоё производство недостаточно объёмное и устойчивое, — сказал он.

Это означало, что у нас не будет разрешения на большие продажи? И про стекло я теперь тоже могу забыть…

— Понятно, — горько усмехнулась я. — Моё решение остаётся неизменным, Ваша Светлость. Ваше предложение меня не интересует, — мы стояли слишком близко, гораздо ближе, чем позволяли приличия, хотя, о каких приличиях еще можно было говорить?

— Ты же понимаешь, что я могу просто отозвать признание твоей дороги и полностью запретить тебе торговлю? — он явно не хотел этого говорить, я видела это по его выражению лица. Но он словно не мог отпустить меня, всё ещё держал за плечо, его прикосновение прожигало меня, даже через одежду.

Неужели он действительно думал, что я соглашусь?

— Тогда сделайте это! — не выдержала я и рявкнула.