Мир Цитадели

– Ставлю в известность, распоряжение уже есть, – развеял он туман незнания. – Это у нас в кибуце первый подобный рейд, так что без меня там точно не обойтись.

– Вы же биолог? А у нас экспедиция вроде бы не научная. – Я несколько озадачился.

– Вы пока сами не знаете, что у вас будет за экспедиция. – Он усмехнулся. – Людям здесь пока было не до них. Земли много, работы тоже много, стимула исследовать что-то новое… сами видите.

– Может, и так.

Девушка принесла кружку, поставила перед Шутихиным, поздоровалась с улыбкой, он так же с улыбкой ответил.

– Поэтому прошу учесть меня при подготовке.

Ну, надо думать. И все же есть вопросы.

– А насколько вы к таким рейдам привычны?

– Я экспедиционный биолог, ходил по Северам в одиночку и подолгу.

– Ну… тогда не вижу проблем. Со снаряжением у вас как?

– Никак пока, но есть распоряжение выдать.

– Значит, выдадут. Кстати, а вопрос разрешите? – любопытство взяло верх.

– Конечно.

– Мне тут сказали, ссылаясь на вас, что вся крупная живность вокруг выведена искусственно?

– Да. – Он кивнул. – И никаких сомнений в этом нет. Причем достаточно толково выведена, позволю себе заметить. Вся в рамках замкнутых экологических цепочек, хоть и довольно коротких. Вот степь возьмем: есть ламы, которые способны питаться сухой травой, причем жесткой и грубой, как верблюды. Есть рапторы, которые могут догнать ламу. Но рапторы пресмыкающиеся, то есть холоднокровные.

– И что? – заинтересовалась Настя.

– Рептилии не нуждаются в таком количестве пищи, как млекопитающие, – повернулся он к ней. – Крокодил может съесть газель и голодать год, температура его тела определяется окружающей средой. Минус этого – низкая выносливость.

– То есть раптор не может гнаться долго?

– Именно. И ему не нужно каждые несколько дней по ламе. То есть популяции лам не грозит уничтожение. Есть мелкие и крупные вараны, они падальщики. Крупные еще и на мелких охотятся. Рапторы жрут крупных. Их яйца поедают птицы, здесь они что-то вроде крупных воронов и грифов.

– А съедобная птица есть?

– Гуси. Которые научились жить и питаться на морском берегу, в скоплениях водоросли. Точнее, их такими приспособленными вывели, как и саму водоросль. Еще ею с удовольствием питается рыба, то есть водоросль не может затянуть океан, и в то же время она распространяется только по поверхности, то есть не может выйти за пределы организованного ее разведения, там все огораживают. Ее на комбикорм пускают, в курсе?

– Да, слышал.

Шутихин отпил пива, сказал:

– Люблю это место, как раз за то, что у них пиво свое, причем хорошее. Да, так вот, где рыба – там хищники, есть тюлени, причем тюлени тоже искусственно выведены, здесь водились совсем другие. Обычно они любят воду похолодней, а эти предпочитают теплую.