Мир Цитадели

Много американцев, много русских, много французов. Хавийя, насколько я понимаю, почти местные.

– В смысле?

– Географически, это почти их территория в этом мире была, а проваливаются, как мне кажется, из какого-то параллельного слоя. Цитадель была построена посреди ничего, на самом отшибе, как международный проект, который должен был выжить при любом катаклизме.

– И выжил, – добавил я.

– Верно, и выжил. Он, как я сказал, был международным, так что национальности потомки там живущих не имеют, все смешались. Еще романцы такие же местные, как и хавийя. Тоже из близкой действительности.

То есть наши миры разошлись в развитии на какой-то очень давней точке, может, даже до возникновения христианства. И уж точно до ислама, потому что хавийя по всем признакам как раз и должны быть носителями «религии мира», но таковыми не являются. Не знаю, что у романцев, но у хавиков солнцепоклонничество, как говорят, развившееся в некую иную форму единобожия.

– А кто еще проваливается?

– Итальянцы, испанцы, португальцы, то есть Средиземноморье. Тоже географически притянуто, похоже. И некоторое количество скандинавов, шведы и норвежцы в основном.

– Из «первого мира» или уже из следующих?

– Следующие тоже обычно на месте первого, нет?

– Не совсем, как мне кажется. Я, когда провалился с генераторным сараем, от Москвы оказался довольно далеко.

– Это у всех почти что так, но все равно люди чаще оказываются в пределах своей страны. Мне представляется, что есть некие «точки притяжения», которые отклоняют чуть в сторону. Не будь их, мы бы оказывались в своем доме, просто в другой реальности. Или на его месте, если дома там нет.

Ну да, точки есть, как раз скопления живых людей, для себя я это уже выяснил."

"Машина продолжала пылить по степи, и на горизонте возникла ломаная линия холмов, пока еще далеко. Шуршала под колесами жесткая сухая трава, зависшее в небе солнце пекло без всякой пощады, поэтому разговор увял как-то сам по себе, просто растаял как мороженое. Плоская степь начала подниматься и опускаться волнами пологих холмов, земля под колесами стала каменистой, звук от покрышек изменился. Навигация в своих возможностях иссякла, двигались по карте и компасу. Да, по линейному ориентиру идти проще, так что хавики вдоль речки и пойдут, это наверняка.

И вот наконец добрались до места, прохода между холмами. Встали, открыли ящик с дроном, вытащили из него невесомо легкое кольцо с четырьмя винтами и вращающейся камерой снизу. Оказалось, что помимо Аникина с аппаратом умеет управляться еще и Шутихин, так что я данной командованием властью тут же назначил его оператором.