Сборник циклов

Ты никак не любишь меня.

– Или я что-то не понимаю, или ты, но при чём здесь то, что мы сидим на лавке?

Смутившись ещё больше, хотя это и казалось невозможным, Сата совсем тихо пояснила:

– Это я, наверное, сильно глупая. Но Елена говорит – заниматься любовью, а это значит..."

"– Да кого ты слушаешь! У неё только одно на уме. Любить – это значит... Я не знаю такого слова в твоём языке. Это хотеть всегда быть рядом, смотреть на любимого человека, ласкать его, радоваться вместе с ним, делить его горе на двоих, защищать в беде, пусть даже ценой своей жизни. Это похоже на то, что мать чувствует к ребёнку... нет, всё не так, но я не могу объяснить лучше.

– Робин, я тебя поняла. Ты произносишь странные слова, мог молчать, не говорить. Ведь все люди знают и так, я твоя девушка. Зачем ты меня уговариваешь?

– Сата, это вышло само собой, ты же понимаешь. Но мне надо знать, я тебе нравлюсь? Ты сама хочешь быть моей девушкой?

– Глупый Робин. Я очень давно это хочу. Разве ты забыл, как я стояла перед нуром, боялась, что он тебя убьёт. Я тогда так испугалась, что не могла ходить. Помнишь, как ты спросил меня, что такое саотюн? Я не поняла, что это просто вопрос, но испугалась только потому, что вокруг были люди. Мне было очень стыдно делать это у них на глазах. Я даже трогала рог зелми, думала о тебе, хотела, чтобы ты был моим мужчиной.

– Сата, можно я тебя обниму?

– Конечно! Почему ты спрашиваешь?

– Ну... Ты такая стеснительная, чуть что – краснеешь, а нас тут могут увидеть.

– Ничего. Что...

– У тебя губы солёные. Что-то не так?

– Я ела икру, это из-за неё. А что не так?

– Ты не ответила на мой поцелуй. Ведь ваши девушки знают, что это такое. Я чем-то тебя обидел?

– Нет, просто это было неожиданно. Робин, я не умею так делать.

– Какая же ты тёмная. Моя маленькая эйко! Давай попробуем ещё... Ну вот, уже гораздо лучше.

– Робин! Не смотри так, я худая и некрасивая. Когда же я совсем поправлюсь!

– Ты сплошной ходячий комплекс неполноценности. Успокойся, ты самая красивая, честное слово.

– А это ничего, что я не иррана, а эйко? У вас всё по-другому, но вдруг ты обидишься?

– Почему я должен на это обижаться?

– У нас мужчина может брать только иррану. Ирраной делает эйко атон, он приходит в деревню, проводит обряд, делать с ней саотюн. Потом она может быть приходить к любому мужчине.

– Неплохая работёнка; интересно, меня туда примут? А почему ты осталась эйко? Из-за малого возраста?

– Нет, Робин, мне никогда не быть ирраной! Моих родных убили всех. Я очень плакала, но не стала о них говорить, что я не их дочь, нельзя, ведь я была маленькая исса. Атоны заставляли это сказать, но не смогли, иссу не заставить. Нур смотрел мне в глаза, но я думала только о том, как красиво падают звёзды, он не мог их остановить.