Сборник циклов

Поговаривают, у Пикара постоянно свежая рыба есть.

– Это его команда верши забрасывает. У них по бортам их штук двадцать висит, а на глубине хоть что-нибудь всегда попадается. Мы поначалу одну акулу взяли – Гиря ее подколол отравленной острогой. А потом их не стало, когда Анфиса приплыла.

– Жуткая тварь.

– Ага. Там, где она крутится, акул не бывает.

– Я этих акул прекрасно понимаю. А у нас охота чуть ли не каждый день.

– Слышал. Куда столько мяса деваете?

– Коптильню соорудили, только копченое оно не очень на вкус получается – будто носки старые жуешь. Зато рыба высший класс. Холодильника очень не хватает. Но последние три дня мясо от пуза жрем – не даем испортиться. Вот только одного не пойму… Даже не знаю, как тебе сказать…

– Чего на меня уставился? Я-то откуда знаю, чего ты не понимаешь?

– Помнишь того ящера, что после диксов заявился?

– Конечно, помню.

– Помнишь, как он хвостом стегал по деревьям, не попадая по людям?

– Помню. Ему тогда, видимо, что-то повредили.

– Очень уж удачно повредили. У нас тут случай был, когда пришлось средненькому тритону в башку стрелять. Из дробовика, картечью, два раза. Ему оба глаза выстегало, но он все равно парой ударов свалил с ног всех, кто его копьем колоть пытался. И такое постоянно – не промахиваются они. Ног, правда, никому еще не переломали, но есть трещины в ребрах, синяков два мешка и шишек разных.

– Видимо, тому тритону повредили что-то важное.

– Я тоже так думал, но не сходится. Вялый он какой-то был. Ребята, что с тобой первый раз на остров ходили, еще при Бизоне, говорили, что на них тоже такой доходяга нападал, когда они с готами махач устроили.

– Но я бы не сказал, что тот был вялым. Очень даже резвым. И с ног сбивал, и утащил одного гота.

– Ну да. А перед этим зачем-то выбрался на поляну, стоял там, примеривался долго. Так было?

– Ну так…

– А обычно они бегом подлетают, хватают – и пулей назад. Или в засаде сидят до последнего, потом рывок – и ты в теплой хлеборезке.

Макс вспомнил первого увиденного ящера. Тот вел себя именно так.

– Может, они больные были?

– Больные дома сидят, а не за человечиной по магазинам шляются. Максимыч… – Кирпич проникновенно взглянул в глаза. – Слухи ходят, что свисток у тебя есть необыкновенный, в который дунешь – и диксы как шелковые становятся. Видел я его один раз у тебя в руках. И знаешь, что думаю? А может, он и на тритонов действует?

– Бред. В первый раз у меня свистка не было. Я его у Люца взял.

– Слыхал… А может, у тебя два свистка? Один у Люца взял, другой еще где-нибудь. Человек ты, как погляжу, везучий до невозможности, так что всякое могло быть.

– Да нет у меня второго свистка! Вот заладил!

– Так трудно мне, братишка, приходится. Ты в море ушел, а на меня свалили охоту.