Сборник циклов

Неуверенно поднявшись на колени, Макс оглянулся, но ничего не разглядел. Поднял руку к глазам, уставился на светящиеся стрелки часов. Если им верить, то с тех пор, как ушли от кресла, прошло почти два часа. Из них большую часть сожрал этот фантастический ливень.

Да уж, повеселился…"

"Все понятно: наступила ночь. Она здесь и без того темная, а уж при такой погоде ожидать другого и вовсе глупо. Итак, он непонятно где, вымокший до нитки, продрогший. Куда идти – неизвестно. Выхода два: дожидаться утра и по свету искать город или корабль; или пробовать двигаться сейчас.

Хоть первый вариант сулил холодную ночевку, Макс склонялся именно к нему. Куда идти – он не представлял. Компас экспедиции остался у Тучи, трофейный в чемоданчике со всем остальным барахлом странного пилота – его утащил Бродяга. Идти наобум, спотыкаясь в темноте и ударяясь о твердые предметы, – плохой вариант. Конечно, рано или поздно он выберется к берегу острова, и там уже, на чистом песке, станет попроще, но не стоит забывать про ящеров и прочие «прелести» этих опасных мест. Надежды на ружье немного: Эн очень не рекомендовал знакомить его с водой, как и патроны, но несомненно, что это случилось. Ну никак не возможно его уберечь в ливневом аду – сверток ведь вряд ли герметичен, да и цеплялся пленкой не один раз.

Развернуть и проверить? Ага… В полной темноте, среди капель, срывающихся сверху, в вонючем болоте по уши. Если ружье сохранило работоспособность до сих пор, то такого издевательства точно не перенесет. По этой же причине Макс отказался от использования рации. Хотя корпус ее герметичен, но доверия все равно не внушает. Целее будет, если не доставать из рюкзака. К тому же Макса вряд ли утащило слишком далеко, и он сейчас находится где-то между холмами. Еще днем, проверяя связь с южного склона, он не смог вызвать Тучу – рельеф мешал. Здесь, в низине, тем более не стоит на это рассчитывать.

Ну что ж – решение принято. Он останется ночевать прямо здесь – среди веток спасшего его куста.

Усевшись поудобнее, Макс понял, что подремать не получится: колотило от холода, да и жутковато было. Островная фауна, сокрушенная буйством стихии, начала потихонечку оживать, робко подавая голоса. Где-то неподалеку трещали ветки, кто-то маленький и стремительный бодро прошлепал по луже, затем зашуршал в траве. Потом неуверенно завыли далеко справа. Макс поначалу совсем уж расстроился, решив, что это дикс голодные песни распевает, но вскоре понял, что человеческая глотка вряд ли сумеет издавать такие заунывные звуки.

Вой подхватили в сторонке, а спустя несколько минут уже не понять было, сколько исполнителей в этом кошмарном хоре.