Сборник циклов

Их точно не унесет потоком, а такой кошмар надолго не затянется, – Макс переждет непогоду на границе зарослей и потом без героических усилий доберется до кораблей или хотя бы до города.

В самый разгар этих позитивных мыслей, когда Макс даже начал помогать стихии, стараясь тащиться вниз с максимально возможным комфортом, участок склона под ним внезапно обрушился, и тело по пояс ушло в вязкое болото, непонятно откуда здесь взявшееся. Ведь и трех минут с начала ливня не прошло! Ни на холме, ни у подножия ничего подобного не было. Там даже лужи не встречались, не говоря уже о большем. Ведь не может почва так стремительно измениться. Ее бы уже давно смыло, обнажив металлическое основание острова, или на чем он там держится. Здесь же теперь сплошная трясина, медленно стекающая вниз по рельефу и норовящая утащить за собой тех, кто слишком увлекается разглядыванием странного кресла."

"А еще здесь воняло. Жижа отчетливо смердела чем-то гнилостно-рыбным, заплесневевшим, кислым. Будто не до конца разложившаяся тухлятина или что-то не менее отвратительное. Наверное, так должны благоухать остатки скорлупы позабытого на солнцепеке куриного яйца.

Выкарабкиваясь из ловушки, Макс опирался на ружье. Он уже не берег двустволку – если не выдержит пленка, в которую она завернута, то что ж… Не сахарная – не растает. Потом вычистит и смажет. Да если даже и вовсе ее потеряет в этом бедламе, то это все же лучше, чем сгинуть вместе с оружием.

Вырвался. Выполз на поверхность будто червь или увесистый корнеплод, выдернутый на остатках сил. Струи дождя, подстегнутые ураганным ветром, будто ждали момента – ударили так, что завалили набок. В этом мокром мире все было неправильно – Макс почему-то на спине поехал по скользкому склону, не успев понять, как на нее перевернулся. И здесь почему-то было твердо – коварное болото осталось наверху. Ну где логика в подобном ландшафте?

Ехать пришлось на удивление долго – его, похоже, доволокло до русла ручья, берущего начало в одной из труб. В обычное время он неширокий – почти везде перешагнуть можно, но сейчас все обстояло по-другому: Макс, напоследок приложившись головой до искр перед глазами, рухнул в бурлящие воды стремительной реки, тут же нахлебался до верхушек легких, от растерянности позабыв про рефлексы пловца.

Но состояние растерянности не затянулась. Справившись со слабостью, вызванной ударом по голове, он прочистил глотку, поспешно продышался и начал всерьез бороться с течением. Не вызывает сомнения, что, если этого не сделать, его рано или поздно приложит обо что-нибудь еще сильнее. При всем буйстве стихии ручеек не мог превратиться в полноводную реку – берега проносятся на расстоянии вытянутой руки.