Сборник циклов

Толпа, лишившаяся зрелища вражеских мук, зароптала, кто-то было шагнул вперед, но тут же всякое движение прекратилось – отбросив опустошенный дробовик, Макс выхватил из ножен окровавленное мачете, осклабился столь зловеще-многообещающе, что у крикунов пропала всякая охота приближаться к этому рослому психу. Закрепляя успех, через толпу протиснулась Динка, напряженно замерла рядом, направив автомат на зрителей.

– Рыжий! Чего замолчал? Язык потерял?! – продолжил Макс.

Тот, не помышляя о сопротивлении, приподнял окровавленное лицо, затараторил:

– Макс! Да ты вообще с катушек слетел! Ты чего?! Да меня связанным в яме держали, да я!..

– Да кто тебе вообще дал право на такое?!

– Ты че?! Это же черные! Видел бы ты, что они здесь творили! Ты неправ!

– Макс! Ты разве не видел, что они с нашими сделали? Глянь на колья возле штаба! – из толпы выкрикнул Жора, а многие одобрительно загудели.

– Зачем делать так же!!! Вы не такие!!! – перекрывая шум, пронзительно закричала Дина.

– А эта вообще не наша! Она – девка готов! – зловеще произнес какой-то конопатый подросток.

Макс не поленился, шагнул к нему, не позволив спрятаться в толпе, ухватил за ухо, безжалостно выкручивая, пригнул, уткнул лицом в песок, уже не спокойным, а яростным, бешеным голосом заорал:

– Вы отдали поселок без боя! Чтобы вас вытащить из ям, эта девочка жизнью рисковала! Она воевала, она жизнь мне спасла! А вы – нет: вас я в бою не заметил ни разу! Вот она – наша! А вы – никто!

Через толпу прошел Сашок, замер рядом, зловеще продемонстрировал народу окровавленный топор и примиряющее произнес:

– Все, люди, повеселились – и хватит! Он прав – некрасиво так делать! И ее обижать не надо – если и были за ней какие косяки, то она их десять раз исправила!

– Да он тоже не наш! – Несмотря на чуть ли не оторванное ухо, мелкий гад не унимался.

Макс, обрадованный неожиданной поддержкой (от кого-кого, но от Сашка этого не ожидал), увесистым пинком отправил гаденыша в толпу и непреклонно произнес:

– Теперь он наш – зарубите себе это на носу! И вообще, привыкайте жить как люди, а не… С этой минуты у нас нет ни старших, ни мелких, ни подруг на особом положении – работать будут все. И в ямах жить больше никто не будет – мы люди, а не крысы. И еще – был в Древней Греции философ, звали его Платон. Он придумал платоническую любовь – это когда восхищаются красотой и душевными качествами, но руками не трогают. К чему я это вам говорю: если узнаю, что кто-то прикоснулся к девчонке потому, что считает ее бесхозной вещью, или полез лапами к мелкой, – тот превратится в фаната Платона и его идей: будет любоваться, но не прикасаться. Потому что нечем будет прикасаться. – Макс выразительно крутанул окровавленным мачете.