Сборник циклов

Кокосовое молоко скользнуло по истерзанному пищеводу смягчающим потоком целебного бальзама. Опасно напряженный желудок расслабился. Перед глазами посветлело, он даже сумел сознательно кивнуть, показывая, что благодарен девчонке. Сказать этого пока что не мог.

Похоже, пил он не молоко, а чистый кислород – нервные клетки начали оживать, и он обрел способность относительно здраво рассуждать. Даже смотреть на мир смог не бездумно, а с интересом, пытаясь анализировать обстановку.

Вот Динка, почему-то мокрая с пяток до макушки. Никогда он ее такой не видел – прическа у нее всегда была в идеальном состоянии. На Большом острове к ней даже паутина, наверное, не липла. Удивительно, как морская вода может преображать человека: художественно слипшиеся волосы; ядовито-зеленый топик, бесстыже приставший к коже; сверкающие в солнечных лучах капли на кончике носа и длинных ресницах. Взгляд только выбивается из соблазнительной картины: плохой, обреченный, безжизненный, испуганный и бесконечно усталый. Из-за него она выглядит как мышка, чудом пережившая падение с водопада: смешно и жалко. Странная у нее внешность – особенно сейчас это хорошо заметно. Необычная. И Макс почему-то не к месту подумал, что девчонка-то очень ничего – прельщает той естественно-непосредственной красотой, про которую говорят «нестандартная». Как это он раньше не замечал?

За Диной стояли Муса и Олег – вероятно, именно они возвращали его к жизни. Тоже мокрые, но, чем их ни поливай, для Макса они симпатичнее не станут, так что взгляд не задержался – нечему там восхищаться. Возле пристройки на корточках сидит новенький, не переставая бросать по сторонам безумные взгляды. Рядом с ним Эн расположился – машет руками, что-то командует, руководя деятельностью всех остальных. Народ почему-то столпился у борта – ребята, свешиваясь вниз, пытаются затащить на палубу нечто неподъемное. Правда, не все этим занимаются – некоторые стоят с копьями наготове, напряженно вглядываясь в воду.

Рядом с Эном, раздражая взор кричащей оранжевой окраской, лежит один из контейнеров. Почему-то кажется, что он еще огромнее, чем был под водой. На боку предупреждающий трилистник и надпись для тех, кто не понимает символики: «Опасно! Высокая радиация!»

Эн ничего не говорил про радиацию… Или это тот самый, бесполезный для них ящик? Наверное. Выходит, не зря рискнул…

Что-то в облике Эна удивляло, и Макс не мог понять – что именно. Призадумался."

"Дина, увидев, что он перестал пить, умоляюще, едва на плач не срываясь, попросила:

– Максимка! Ну пожалуйста! Попей еще! Тут много орехов – не надо их жалеть! Пей!

– Спасибо, Дина. Я лучше потом еще попью. Со мной все нормально.

Голос хриплый, невнятный – будто шум от работы древнего, веками не смазываемого механизма.