Сборник циклов

Быстро он – дыхательный рефлекс не успел озадачиться всерьез.

Рано обрадовался: задача еще не выполнена, а над головой почти четыре десятка метров водной толщи. Если упасть с такой высоты, костей не соберешь, а он выжил. Правда, падение происходило не в воздушной среде."

"Думай над тем, какой ты везучий и бессмертный, а не о том, как будешь отсюда выбираться в эту самую воздушную среду! Самый главный враг ныряльщика – вовсе не давление на глубине и не морские хищники или ядовитые создания: страшнее паники у него врага нет.

Не думай о глубине – страх не дремлет! Думай о чем угодно – хотя бы о недостатках маски.

Маска, кстати, несмотря на свою неказистость, работала прекрасно: опустив голову, Макс увидел перед собой темную поверхность крутого склона, местами расцвеченную пестрыми коралловыми постройками. Дровяк, который мог бы серьезно ухудшить видимость, здесь не рос – водорослей вообще мало, и пышностью их заросли не отличаются. Рядом, буквально в трех шагах, на дне чернела исполинская королевская мидия – высунув из щели меж створок мясистое тельце, она куда-то ползла со скоростью улитки, как и полагается моллюскам. Еще неделю назад он был бы счастлив от такой находки, но сейчас не обратил на нее внимания.

Левее прямо посреди расселины тянется исполинская труба – метра три диаметром. Приподнята над дном, опирается на ажурные арки, расставленные через одинаковые промежутки. Чем-то напоминает древний акведук, только металлический. Куда она ведет и откуда, не понять – возможно, на десятки километров. Не исключено, что на всю длину расселины – может, эту пропасть для нее и сделали. Вода над металлом странно колышется – похоже на интенсивные восходящие потоки, которые можно наблюдать в кастрюле, поставленной на огонь.

Горячая поверхность? Внутри какая-то раскаленная жидкость течет? Не исключено: в этом мире все возможно. На это намекает и чистая поверхность: ни кораллов, ни мидий, даже зеленого налета нет. Это неудивительно, если температура высока.

Эн не ошибся – видимость и впрямь прекрасная. Света хватает, разве что сумрачно немного и цвета гораздо хуже различаются. Но это не мешает.

Вертолета нигде не было – смутно проступающие на склоне бугры были слишком неровных очертаний, чтобы оказаться летательной машиной. Давя приступ зарождающейся паники, резко обернулся и от облегчения чуть не заулыбался.

Он был здесь. В десятке шагов позади. Исполинская туша на ровной круглой площадке, окруженной скалами и провалами. Стоит почти ровно – не лег набок и не перевернулся, как следовало ожидать. Возможно, не успел опрокинуться – или, наоборот, кувырком шел вниз и дна достиг в удобный момент. Как бы то ни было, но условия для работы идеальные. Возле одного из рифов лежит отломившаяся балка хвоста.