Сборник циклов

Местная действительность огорчала все больше и больше: всего неделю назад он впал в шок после смерти Большого, а сейчас участвовал в убийстве пятерых ребят – и почти спокоен в итоге. Самое паршивое, что ни один из них, по сути, ничего плохого ему не сделал: они просто отказались поделиться водой.

Что же с ним дальше будет?..

Совсем озверел…

* * *Труднее всего решался вопрос с ранеными – пришлось сооружать пару носилок. Метод изготовления был незатейлив: бамбуковые палки продевались в рукава футболок, с помощью травяных стеблей связывались поперечинами. Не слишком, наверное, удобно, но каковы возможности, таков и уровень комфорта.

Едва закончили со вторыми носилками, как умер парнишка, раненный в бок: видимо, внутреннее кровотечение доконало. Тот, которому череп раскроили, отмучился еще быстрее, так что нести пришлось только смертника со сломанной ногой, и получается, половину работы впустую проделали.

Эгоистично, конечно, но Макса эта смерть порадовала – он понятия не имел, как они смогут дотащить двоих пострадавших и всю воду. У готов оказалось много бутылок, и ни одну не оставили пустой – все наполнили из промоины, сделав короткую вылазку в опасный район.

Носилки несли вчетвером, и было это непросто: у каждого за плечами корзина с бутылками; под ногами неровное дно, покрытое коварными коралловыми зарослями. Сломанную ногу зафиксировали громоздкой шиной из нескольких кусков бамбука, обмазанных все той же липучкой: универсальное средство на все случаи жизни. Как метко заявил Олег: «Бородавочник нас обувает, дает крышу над головой и лечит от любых болячек – начиная от насморка и заканчивая поносом».

Шли молча – на всех накатила усталость и апатия. Никто больше не обсуждал деталей боя: возбуждение от схватки схлынуло. Зато лезли мысли о пропавших Додике и Нике – к последнему Макс уже успел привязаться. Ведь он со Снежком – первые люди, которые встретились Максу в этом мире. Потом вместе за мидиями ходили к цилиндру и в экспедицию к дальнему бую. Что с ним произошло – неизвестно. После первого нападения тритона его никто не видел. Оставалась надежда, что он выжил и будет ждать на рифах, возле оставленных вещей, но она не оправдалась.

Снежок мчался туда будто на крыльях и, увидев, что там никого нет, расплакался. Друга потерял…

Присев, угрюмо пожевали кокосовой мякоти. Хоть и лакомство, но без аппетита – механически, не чувствуя вкуса. Снежок даже не притронулся: постоянно посматривал в сторону берега. Ждал, все еще надеялся на что-то. Макс его почти возненавидел – и так на душе тошно, а тут еще этот мелкий трагедию устроил.

Когда Снежок истошно заорал, вскочил, начал размахивать руками, решил, что у того крыша поехала от переживаний. Но поднялся следом, взглянул в сторону ненавистного острова.