Сборник циклов

– Складывается впечатление, что у молодых трясучка кратковременно включает на максимум иммунитет, но у старших этот процесс необратим – она снимает абсолютно все барьеры, интенсифицирует все системы, полностью отключает часть высших функций головного мозга, усиливая или изменяя остальные. А еще гипертрофирует мышечную ткань, связки и прочее, модифицирует челюстной аппарат и роговую ткань ногтей, превращая человека в опасного дикого зверя. Все это, конечно, лишь мои домыслы, но почти уверен – правды в них хватает. Ведь при таком образе жизни мы на удивление редко болеем. Лишь старшие страдают от простуд, но это из-за их пристрастия к холоду штаба. Даже при таких температурных контрастах серьезное с ними случается нечасто. Будь дело на Земле, их бы пневмония косила. У нас ведь ни лекарств, ни врачей, питание скверное, витаминов не хватает, среда чуждая, постоянные стрессы. Но при всех этих негативных факторах болезни всерьез не беспокоят. И раны зарастают быстро, редко воспаляясь. Я, конечно, в медицине почти профан и, возможно, где-то чушь несу, но что-то во всем этом есть…

– Вы думаете, что тот, кто запустил светляки, знал о наших слабостях и позаботился о защите? – догадался Макс.

– Я не думаю: так оно и есть. Никогда не поверю в естественность трясучки – слишком необычные у нее последствия. Жаль только, что у нее такие неприятные побочные эффекты. Хотя, возможно, эти «неизвестные некто» так и задумывали – сохранить разум лишь молодым. Зачем? Этого я не знаю… Жаль… очень жаль… Со старшим поколением могло быть гораздо проще – мы бы не гнили в этой дыре.

– Вы о чем? – не удержалась Дина.

В этот момент показалась девушка с четырьмя чашами на подносе из огромной плоской ракушки, и Эн ответил не сразу – лишь после первого глотка:

– Два месяца назад одна из наших экспедиций дошла до края рифа.

– И что там? – синхронно подскочили Макс с Диной.

Эн, дразня их любопытство, сделал второй, невыносимо длинный и неспешный глоток, медленно произнес:

– Там океан. Море до горизонта. Прибой, разбивающийся о рифы.

Макс разочарованно вздохнул:

– Толку нам от этого…

– Ну не скажите. Максим, мы теперь знаем, что не весь этот мир покрыт рифами. Есть конец у царства кораллов. Отсюда один шаг до оптимистичного предположения – помимо рифов и океана может оказаться что-нибудь еще.

– Материк?

Эн кивнул и задумчиво протянул:

– Иногда ветер успокаивается. Редко такое бывает, но я уже не раз наблюдал. И совсем уж нечасто при этом появляются миражи. Однажды я видел высокий берег, скалы, узкую ленту реки, пышные заросли на ее берегах.

– Может, это был Большой остров?

Покачав головой, Эн опять припал к чаше, после чего ответил:

– Нет, Максим, на Большом острове никто не видел ни рек, ни высоких берегов и скал.