Сборник циклов

Крайний, заметив относительно удобный подъем, отделился от остальных, с ловкостью паука полез наверх, прямиком на Чукчу. Тот, обреченно взвыв, неловко, будто метлой, начал тыкать его в голову и плечи. Монстр легко перехватил копье за острие, рванул на себя. Чукча, продолжая крепко сжимать древко, полетел вниз, будто рывком выдернутая из земли морковка, завыв при этом как корабельная сирена.

Макс инстинктивно бросился следом, лишь внизу осознав, что стоит теперь по колено в воде, а относительно безопасная площадка осталась позади и гораздо выше. Четверка диксов обегает риф и вот-вот покажется с другой стороны – по пути ведь удобных подъемов не найдут. А пятый, радостно похрюкивая, волочит Чукчу за собой. Бедолага погрузился с головой, отчаянно молотит руками, поднимая тучи брызг.

Едва не оступившись на неровном дне, Макс рванулся вперед, снизу вверх ударил копьем, почти не целясь – лишь бы куда-нибудь попасть. Не промахнулся – деревянное острие угодило диксу в голову. От удара тот перестал весело хрюкать, завалился на пятую точку, замотал башкой, затем, уставившись на наглеца, оставил Чукчу в покое, прыгнул на новую дичь с нечеловеческой прытью – прямо из положения сидя.

Макс не успел ударить второй раз – времени хватило лишь встретить атаку. Дикс сам насадил себя на острие и, тошнотворно повизгивая, начал проворно перебирать руками по древку, протыкая себя все глубже и глубже. Он не обращал внимания на боль – упрямо тянулся к Максу. Рывки его были так сильны, что тот понял: еще миг – и копье вырвется из рук. Отпустив его, шагнул назад, одновременно выхватывая из-за пояса топорик. Тот каким-то чудом не зацепился, вел себя послушно. Почти без размаха – времени на это нет – встретил дикса ударом в лоб, уже ни на что не надеясь, просто сопротивляясь неизбежному. Не успеет он от него отскочить: позади вздымается крутой подъем. Сейчас тварь его подомнет под себя и потащит куда-то, как тащила Чукчу.

Но удар вышел удачным – дикс, нарвавшись на него, отскочил назад, будто теннисный мяч от ракетки, опять упал на пятую точку, захрипел, упрямо заворочался. Небесный свет в этот момент особенно ярко осветил его лицо – черное, с огромными мешками под глазами, узкими щелками заплывших глаз, разбухшим носом и высушенным заострившимся подбородком. Макс отчетливо различил, как из черной раны на морщинистом лбу толчками вырываются фонтанчики крови. Замутило, но желудок выдержал – кормежка здесь неважная, так что разбрасывать ее не стоит. Ухватив Чукчу за руку, потащил его за собой, наверх. Тот, парализованный страхом, едва ноги волочил.