Сборник циклов

Ягода понял, что судьба дает ему последний шанс, и, не раздумывая ни мгновения, рванул в кусты прямо на четвереньках. Уже приподнявшись, он заверещал от ужаса, расслышав за спиной гневный рев мучителя:

– Стоять, иуда гнойная! Я еще с тобой не закончил!

Останавливаться Антон не стал, он прекрасно понимал, что ему не понравится то, что Чапай подразумевал под словом «закончил». Рыцарь обрушил вслед поток ругательств, но преследовать не стал – без обуви, с кровоточащей ступней это было невозможно.

– Я голубых мочил, мочу и буду мочить! – пригрозил Чапай напоследок ночному лесу и захромал к машине.

Малинин мчался по лесу практически вслепую, то и дело падая, влетая в заросли кустарника и задевая деревья. Очередное столкновение вышло настолько серьезным, что он отлетел назад, больно приложившись о многострадальный копчик. На миг к нему вернулась ясность рассудка – вспомнилось, что телефон остался в машине и он не сможет позвонить Пашке рассказать о случившемся. Тот напрасно будет ждать своего центрового актера. Хуже того, Антон осознал, что сбруя осталась в машине, а значит, даже чудом найдя место съемок, он будет там бесполезен. Да и вряд ли вообще сумеет выбраться из этого темного осеннего леса до утра.

Задрав голову, Ягода заскрипел зубами, стараясь не завыть на луну.

Он бы крайне удивился, если б узнал, что его мучитель тоже страдает, причем ничуть не меньше. К этому моменту Чапай как раз обыскал всю машину в надежде разжиться одеждой и обувью. На заднем сиденье он обнаружил загадочную кучу каких-то ремней, стальных бляшек и притупленных шипов, увенчанную черной полумаской. Вытащив странную конструкцию, он внимательно разглядел ее в скудном свете луны, проглядывающей из-за туч. Поняв, что это такое, Чапай на миг растерял свою обычную невозмутимость, что происходило с ним невероятно редко и, уронив то, что Антон называл сбруей, на землю, вздохнул:

– Неудачный день.

Другой одежды в машине не нашлось.

Глава 8

Чтобы пробраться в лаз, настоятельнице пришлось снять бронежилет: она готова была заработать кучу царапин, лишь бы не застрять намертво. Протискиваясь извивающейся гусеницей, Нельма в какой-то момент подумала, что точно останется здесь навсегда. Воспитанница, очевидно поняв по ее выражению лица всю серьезность ситуации, ухватила женщину за плечи, стараясь вытащить, будто огородный корнеплод. Помогло это или нет, но Нельма все же сумела вырвать тело из капкана, оставив на сколах кирпича клочья одежды и собственной кожи. Почувствовав под собой ровный бетонный пол, она облегченно вздохнула:"

"– Кажется, удалось, – чуть помедлила, и задумчиво добавила: – Такое ощущение, что мне надо сесть на диету. Сбросить лишний центнер.