Сборник циклов

Раскрыв дверцу, он воскликнул:

– Красавчик, и где тут съемки?

Актер ничего не ответил, продолжая приближаться к машине. Ягода, чувствуя себя все более неуверенно, поспешно пояснил:

– Где здесь фильм снимают?

– Какой именно? – вежливо поинтересовался незнакомец."

"– Так тут несколько снимают? – удивился Антон. – Надо же, какое популярное место! Да еще и на ночь глядя! Мне нужен Пашка Поддубный, фильм «Голубая зона». Сладенький, а ты что, разве не оттуда?

– Не оттуда, – как-то зловеще процедил актер и только тут Ягода разглядел, что он босой.

Если нудизм еще можно было объяснить причудой творческой натуры, участвующей в съемках порнофильма о мужской любви в суровых условиях пенитенциарного учреждения, то отсутствие обуви в это не вписывалось. Камни, колючки, острые ветки… Хотя некоторым это может очень даже понравиться. Антон собрался было поинтересоваться у актера отношением к садомазохизму, но не успел – подошедший мужчина без замаха вбил ему в ноздри два пальца.

Малинин к садомазо относился очень даже положительно, но не до такой же степени! Боль была просто оглушающей, слезы не просто полились, они буквально брызнули. Мыча и давясь соплями, Антон, подчиняясь уверенному движению жестокой руки, выбрался из машины. Незнакомец с кряканьем заехал ему в лоб, высвободив застрявшие пальцы. Ягода рухнул на колени, не видя ничего из-за потоков слез и фейерверка искр. Откуда-то очень издалека до него доносился зловеще-возмущенный голос страшного человека:

– Я тебе прямо здесь голубую зону устрою! Молись, пидор, времени у тебя осталось немного, сейчас я тебя отремонтирую!

Несмотря на шок после столь сокрушаительного удара, Антон прекрасно понимал, что слово «ремонт» в данном контексте обещает ему немало неприятных испытаний. Собственно говоря, эти испытания уже начались – его нос превратился в сплошную зону мучительной боли, выплескивавшую потоки кровавых соплей. Он понимал, что вряд ли останется в живых, если немедленно не предпримет хоть что-то для своего спасения.

Чапай тем временем без дела не стоял, медленно обойдя свою жертву, он отвесил по копчику столь мощный пинок, что Антона бросило вперед, и он, едва успев выставить руки, рухнул на корточки.

– Сейчас я тебе докажу все неудобства твоей любимой позы, так сказать, выработаю отрицательные ассоциации, – прояснил рыцарь свою мотивацию и отвесил новый пинок, гораздо щедрее прежнего.

Антон с воем отлетел на пару шагов, зарывшись лицом в придорожную траву. Боль в копчике была настолько оглушающей, что он сразу позабыл про нос. Чапай не собирался останавливаться на достигнутом, шагнул вперед, намереваясь продолжить экзекуцию, и тут же с воем запрыгал на одной ноге – ступню пронзил острый сучок.