Сборник циклов

Кстати – убитый с парочкой ушастых как раз в трактире и должен был встречаться, судя по всему. Так что под моими подозрениями есть основания. Что-то в этом есть – что-то они гадкое творят, вот только еще не знаю что… И еще я подозреваю, что ты в этой гадости замаран по самые уши, и под этим нехорошим подозрением у меня тоже есть веское основание!

– Ваша светлость! Ну что вы! Я всецело предан вам телом и душой! Вы же знаете! Ни разу еще я и шагу лишнего не сделал без вашего соизволения! Это все наветы врагов!

– Наветы? – зловеще сбавив тон, уточнил принц. – Скажи-ка мне Карвинс, ты на землях Эгоны ничего интересного в последнее время не замечал?

– Ваша светлость, ничего достойного, требующего лично вашего внимания, там не замечал. Клянусь! Я слежу за Эгоной, вы же знаете, какая змея там притаилась – за кочевниками нужен глаз да глаз, силища у них такая, что без присмотра никак нельзя их оставлять. Если вам интересно знать, то я прибрал к рукам сеть из агентов Имперской Тайной Канцелярии, и своих несколько там приобрел, причем они не на побережье, а в глубине материка, в сердце степи. Не переживайте – кочевники и шагу не смогут сделать без нашего ведома.

– Да ты что! Я разве спрашивал тебя о кочевниках? Известно ли тебе, что у убитого в трактире были братья-близнецы? Причем одеваются они так же, как и покойный их братец?

– Ну… доподлинно неизвестно, но я знаю, что в этой тайной организации все одеваются в черное, и также отмечено немало близнецов, или похожих членов…

– Карвинс – вместо головы у тебя член! О боги! За что мне приходится иметь дело с подобным мусором человеческим! Ты способен думать о чем-нибудь кроме денег и мальчишеских задниц?! Не делай вид, что ты дурак! Ты умен Карвинс, и все понимаешь. И прекрасно понимаешь, что я тебя за яйца сейчас держу, вот этими самыми щипцами. Что меня удерживает от приказа их тебе отхватить? Да ничего, если не считать такую малость, как желание услышать от тебя правду без лишней крови. Правду мне хочется услышать!

– Но ваша светлость – я сама искренность! Да скажите же, в чем меня заподозрили! Ума не приложу – ведь я был с вами всегда абсолютно честен!

Принц, внезапно успокоившись, шагнул к стене, присел в высокое деревянное кресло, добродушно заметил:

– Извини Карвинс – кресло здесь одно, и сесть тебе не предлагаю.

Палач, стоявший все это время не шелохнувшись, с завистью покосился в сторону Монка, но при этом щипцы на гениталиях Карвинса даже не дрогнули.

– Значит, ты хочешь узнать, в чем же тебя подозревают. Ну что же, друг мой Карвинс, я тебе это поведаю. У тебя два прегрешения – целых два. Начну с первого – граф Боккорский обвиняет тебя в совращении своего среднего сына.

– Боги! – взвыл Карвинс.