МИ (Цикл)

Дети и старики не станут унижать его помощью, если врагов не слишком много.

Кэлен понимала, что Чандален прав. Каждый видел, что произошло под стенами города. Люди знали, что поражение означает смерть.

Но они полегли, словно трава под ветром. Когда Кэлен и Чандален добрались до того места, где когда-то стояли древние стены, трупов стало еще больше. Видимо, здесь, на возвышенности, защитники города вступили в последнюю, решающую схватку, но удача отвернулась от них. Они проиграли.

Среди убитых не было ни одного чужого, только эбиниссцы. Кэлен знала, что многие народы верят, что, оставив убитых на поле боя, они лишат себя удачи в будущих битвах и обрекут души погибших на возмездие со стороны побежденных. Впрочем, это касалось только удачных сражений. Если битва проиграна, погибших как раз следует оставить, и тогда все будет наоборот. Поскольку нападающие, несомненно, унесли своих мертвецов с собой, круг подозреваемых резко сужался. Народов, разделяющих это поверье, было не так уж много, и первым в этом списке стояло одно хорошо знакомое Кэлен государство.

Обогнув опрокинутую повозку и груду рассыпанных дров, Чандален изумленно уставился на вывеску с изображением зеленой ветки и ступки с пестиком. Прикрыв ладонью глаза от солнца, он вгляделся в темный провал разбитого окна:

— Что это?

— Лавка травника, — ответила Кэлен, проходя вслед за ним в черный дверной проем. Сорванная с петель дверь валялась поодаль. Под ногами хрустели осколки стекла и засушенные растения, превратившиеся теперь в бесполезную кашу. Уцелели всего две баночки с какими-то мазями, все остальные были разбиты. — Люди приходили сюда за целебными травами и другими лекарствами.

Стенной шкаф в углу состоял из сотен маленьких выдвижных ящичков, ручки которых потемнели от бесчисленных прикосновений. В основном все они были выпотрошены; их содержимое валялось на полу, раздавленное тяжелыми сапогами, но некоторые ящички уцелели. Чандален присел на корточки и принялся поочередно выдвигать их. Он с интересом смотрел, что там внутри, а потом аккуратно задвигал на прежнее место.

— Ниссел была бы… Как это по-вашему? «Расстроена»?

— Расстроена, — подтвердила Кэлен.

— Да, расстроена тем, что так много целебных растений погибло. Это преступление — уничтожать то, что может помочь людям.

Кэлен смотрела, как он выдвигает и задвигает ящички.

— Преступление, — безучастно согласилась она.

Чандален выдвинул очередной ящичек и замер. Несколько мгновений он смотрел на него, не веря своим глазам, а потом осторожно вынул пучок крошечных листьев, перевязанных ниткой. Листья были темно-зеленые с малиновыми прожилками.

— Квессин-доу, — прошептал он, удивленно присвистнув.

Глаза Кэлен уже привыкли к полумраку, и она внимательно осмотрелась.