МИ (Цикл)

Зачем она продолжает жить здесь, где случаются такие странные и опасные вещи? Может, это просто упрямство, свойственное всем колдуньям?

Эди поднялась и прошлась по комнате, освещенной только огнем в печи.

— Зажечь лампу?

В ответ Зедд простер руку к столу, и лампа вспыхнула сама собой, озарив мягким светом печь, сложенную из гладких речных камней, и темные стены, сплошь увешанные костями. На полках вдоль одной из стен стояли черепа каких-то ужасных тварей. Одни кости были превращены в магические атрибуты, другие были нанизаны в ожерелья, украшенные разноцветными бусинками, третьи — покрыты непонятными древними символами. Некоторые кости были окружены заклинаниями, написанными на стене. Такой впечатляющей коллекции Зедд еще никогда не видел.

— Почему ты хромаешь? — спросил он, понаблюдав, как Эди ходит по комнате.

— Ты сделать мне новую ногу слишком короткой, — помолчав, сказала она.

Зедд подпер рукой подбородок и задумчиво посмотрел на ее ногу. Действительно, оплошал. Но тогда ему надо было как можно скорее уйти, и он очень спешил.

— Может, мне удастся ее слегка удлинить. — Он перестал подпирать подбородок и сделал неопределенный жест в воздухе. — Сделать их одинаковыми.

Эди помешивала суп.

— Нет уж, спасибо, — бросила она через плечо.

Зедд удивленно вскинул бровь:

— Ты не хочешь, чтобы они стали одной длины?

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты вернул мне ногу. С двумя ногами живется проще. Я даже не представлять себе, до какой степени я ненавижу эти костыли. Нога мне прекрасно служит, и я быть довольна. — Она поднесла к губам ложку, пробуя суп.

— С одинаковыми ногами жизнь станет еще проще.

— Я сказала, нет.

— Проклятие, женщина, почему «нет»?

Эди положила ложку на место и взяла с полки жестянку со специями. Она говорила тихо, и голос ее был не таким скрипучим, как обычно:

— Это быть слишком больно. Если бы я знать заранее, то предпочла бы доживать жизнь с одной ногой. — Она бросила в суп щепотку пряностей. Зедд дернул себя за ухо. Возможно, она права. Процесс отращивания ноги едва не убил ее. Зедд не предполагал такого поворота. До сих пор ему успешно удавалось стирать из памяти людей болезненные ощущения, даже когда он не знал, чем они вызваны. Но он упустил из виду, что на этот раз боль была слишком сильной.

Не надо было забывать о Втором Правиле Волшебника. Но он тогда был слишком озабочен тем, чтобы сделать Эди добро. Впрочем, обычно именно так Второе Правило и действует.

— Ты знаешь цену магии не хуже волшебника, Эди. И кроме того, я делал это ради тебя. В обмен на боль. — Зедд знал, что на сей раз процесс не потребует таких усилий, но, понимая ее состояние, решил не настаивать. — Возможно, ты и права. Пусть остается как есть.

Белые глаза опять обратились на него.