МИ (Цикл)

— Все будет хорошо."

"Некоторые из людей Локриджа услышали юношу, но большинство по-прежнему оставались в смятении и ничего не понимали. Мужья и жены, заметив друг друга, тут же кинулись в объятия. Дети, плача, бежали к своим родителям, чтобы снова очутиться в теплом уюте крепкой семьи.

Люди Локриджа, наконец, заметили троих незнакомцев. Один мужчина представился как мэр Раймон Барр.

— Я говорю от имени жителей этого городка. — Он взглянул на Никки, Натана, и Бэннона. — Это вы спасли нас?

— Мы, — ответил Натан. — Мы обычные путешественники, что ищут свою цель и горячий ужин.

С нарастающим гневом горожане заметили гротескную, пораженную ужасом статую Судьи. Никки указала на каменную фигуру извращенного человека.

— У цивилизованного мира должны быть законы, но справедливость не имеет место быть, если человек с отсутствием совести выносит приговоры, лишенные сострадания или милосердия.

— Если каждый из нас несет в себе чувство вины, тогда мы живем день ото дня осуждая себя, — добавил Бэннон, — Смогу ли я сам когда-нибудь забыть?..

— Никто из нас не забудет такое, — произнес мэр Барр. — И никто из нас не забудет вас, чужестранцы. Вы спасли нас.

Стали подходить другие горожане. На трактирщике был фартук, заляпанный пищей, которую он разносил неизвестно сколько лет назад. Фермеры и бакалейщики уставились на ветхий вид городка, на свои разбитые прилавки, остатки сгнивших фруктов и овощей, полуразрушенные ставни на окнах гостиницы, обвалившуюся крышу конюшни, старое сено в сарае.

— Как давно это было? — спросила женщина, чьи темные каштановые волосы выпадали из непослушного пучка. Она вытерла руки о подол. — Последнее, что я помню — была весна. Сейчас, похоже, лето.

— Но лето какого года? — уточнил кузнец. Он указал на дверные петли ближайшего полуразвалившегося сарая. — Взгляните на эту ржавчину.

Натан подсказал им какой сейчас год по Д'Харианскому летоисчислению, но эти люди далекого юга, с задворок Древнего мира по-прежнему жили по календарю какого-то древнего императора, поэтому названная дата для них ничего не означала. Они даже не помнили Джеганя и шествие Имперского Ордена.

Хотя мэр Барр был так же в замешательстве, как и все жители, все же пригласил всех на городскую площадь, где Никки и Натан дали разъяснения случившемуся. Каждая жертва помнила о своем столкновении с Судьей, и большинство из них вспоминали более ранние времена, когда странствующий магистрат прибыл судить их мелких преступников, и выносил справедливые приговоры — до того, как магия овладела им, прежде чем амулет и дар превратили его в монстра.

Одна женщина, держащая на руках маленьких сына и дочь, подошла к каменной статуе человека, причинившего им столько зла.