МИ (Цикл)

— Он сказал, что мы пожалеем, если заставим его ждать. — На ресницах Тови блеснули слезы. — А потом он дал мне испытать ненадолго, всего на мгновение, что значит не угодить ему.

Улиция похолодела и вдруг осознала, что сама тянет на себя одеяло повыше. Лишь большим усилием воли ей удалось заставить себя отбросить его.

— Эрминия?

Эрминия кивнула в знак того, что видела то же самое.

— Цецилия?

Снова кивок.

Улиция поглядела на двух сестер, сидящих на верхних койках напротив нее. К ним, судя по всему, уже вернулось самообладание.

— Ну? Вы тоже слышали эти же слова?

— Да, — сказала Никки.

— Все было именно так, — ровным тоном подтвердила Мерисса. — Клянусь, это из-за Лилианы.

— Возможно, Владетель был нами недоволен, — предположила Цецилия, — и отдал нас императору, чтобы мы служили ему, пока не вернем себе милость Владетеля.

Мерисса выпрямилась. Глаза ее были окном в ее сердце из черного льда.

— Я принесла Владетелю клятву верности. И если мы должны служить этому грубому животному ради того, чтобы вернуть милость нашего повелителя, я это сделаю. Я буду лизать ему пятки, если потребуется.

Улиция вспомнила, что перед тем, как покинуть полукруг в том сне, который не был сном, Джегань приказал Мериссе встать. Потом он небрежно протянул руку, стиснул ей сильными пальцами правую грудь и сжимал до тех пор, пока у Мериссы не подкосились ноги. Улиция взглянула на Мериссу и увидела у нее на правой груди багровый кровоподтек.

Мерисса спокойно встретила ее взгляд и даже не сделала попытки прикрыться.

— Император сказал, что мы пожалеем, если заставим его ждать.

Улиция и сама слышала этот приказ. Джегань сделал то, на что был способен только Владетель. Но как он смог проникнуть в сон, который не сон? Однако же он проник, и только это имеет значение. Это видели они все. Значит, это не обыкновенный кошмар."

"Маленький огонек надежды стремительно таял, вместо него в душу Улиции вползал страх. Она тоже испытала на себе, к чему приведет непослушание, и кровь, которая до сих пор заливала ей глаза, напоминала о том, как отчаянно, но тщетно она пыталась уклониться от урока. Все было на самом деле, и каждая из них прекрасно знает об этом. У них нет выбора. И нельзя терять ни секунды. Улиция почувствовала у себя на груди холодную струйку пота. Если они опоздают... Она вскочила с койки.

— Разворачивайте корабль! — заорала она, рывком распахнув дверь каюты. — Немедленно поворачивайте обратно!

В коридоре не было ни души. Она бросилась к трапу, крича на ходу. Остальные бежали за ней, стуча в дверь каждой каюты. Улиции не было дела до офицерских кают. Курс корабля определяет шкипер, и он отдает приказы матросам.

На палубе было темно, рассвет еще не наступил. Над черным морем нависали свинцовые тучи.