МИ (Цикл)

Остальные, усмехаясь, поглядывали на пленницу, которая с ненавистью смотрела на них из своего угла. Один из стражников достал из кармана узкую трубку и лучину. Запалив лучину от лампы, он зажег трубку и, пуская дым, принялся беззастенчиво разглядывать женщину.

Ричард сидел на корточках, положив руки на колени, незаметно касаясь рукояти меча. Наконец вернулся четвертый воин. Он бережно нес обеими руками глиняную чашу, украшенную белым орнаментом.

— Королева-Мать и ее жрицы согласились прислать тебе джуку, чтобы ты мог побеседовать с духами, — сказал он. Поставив чашу перед Ричардом, воин вынул из-за пояса нож и передал его гостю малахитовой рукояткой. — Это — священный нож для жертвоприношений.

На рукоятке были весьма искусно вырезаны человеческие фигуры в самых непристойных позах. Ричард взял нож, и стражник присоединился к трем своим товарищам. Тот, что сидел ближе всех к женщине, был явно доволен, что Королева-Мать прислала джуку. Он понимающе подмигнул Ричарду и, подняв копье, направил его в лицо женщине.

— Волшебник пришел принести тебя в дар духам. Но прежде он сам передаст тебе дар духов — свое семя. Не оскорбляй духов! — стражник глумливо усмехнулся. — Ты должна принять его дар. Ну! Живо!

Женщина послушно легла на спину и, бросив на Ричарда ненавидящий взгляд, раздвинула ноги. Видимо, она хорошо усвоила, что с воинами лучше не спорить. Стражник кольнул ее копьем в бедро.

— Ты что, не знаешь, что делать! — заорал он. — Не смей оскорблять нас! Делай что следует!

Сохраняя внешнее спокойствие, Ричард крепко сжал рукоять меча. Пленница с трудом перевернулась и стала на четвереньки. Все четверо загоготали.

— Лежа к ней лицом к лицу, ты не получишь удовольствия, — пояснил щербатый. — Она кусается. А так она не сможет тебя укусить, и ты получишь от нее все, что нужно.

Стражники ждали. Ричард сидел неподвижно."

"— Разве вы не понимаете, болваны? — заговорила вдруг женщина. — Он не хочет покрывать меня, словно кобель, у вас на глазах. — Она насмешливо посмотрела на Ричарда. — Он робкий и боится опозориться!

Теперь все взоры были обращены на Ричарда. Он же, до боли в руке сжимая рукоять меча, старался сохранить бесстрастное выражение лица, но ярость волшебного клинка уже кипела в его жилах.

Щербатый засмеялся:

— Может, она и права! Он еще молод. А вдруг он и впрямь не привык, чтобы другие наблюдали, как он наслаждается?

Ричарду становилось все труднее сдерживать себя. Надо было что-то придумать. Он взял в руки чашу с джукой и заговорил, стараясь, чтобы голос не выдал его:

— Духи желают побеседовать со мной об очень важных вещах.

Воины сразу стали серьезны. Они знали, что их гость — волшебник, хотя и не такой юнец, каких они видели прежде.