Свой — чужой

И только тут Валерка почувствовал, что мокрая от пота рубашка неприятно липнет к спине…

Странные истории подчас происходят в жизни. Удивительным образом судьба сводит и разводит людей. Любопытно, как бы мог сложиться разговор этих двух очень разных людей, если бы они знали друг о друге чуть больше. Но Гамерник не знал, что Штукин и есть тот самый сотрудник, которого внедрили к Юнгерову — внедрили, грубо говоря, благодаря инициативе самого Гамерника, причем благодаря инициативе, подкрепленной серьезными деньгами. И Валера тоже не знал этого обстоятельства… Он лишь смутно ощущал какую-то неправильность, нездоровость во всей истории своего внедрения. Но ощущения — это не знание…

Примерно через полчаса после окончания беседы с Гамерником Штукин отзвонился из таксофона Юнгерову и доложил, что контакт состоялся. Александр Сергеевич был в городе и сразу назначил Валере встречу в итальянском ресторанчике на Большой Конюшенной. За ужином Штукин подробно рассказал, как все прошло, стараясь не пропустить ни одного нюанса. Юнкерс, чем больше слушал, тем злее улыбался. Когда Валера умолк, Александр Сергеевич выглядел почти веселым:

— «Все понятно — он застрял!»[140] Ах, Гомер, Гомер… Ну, сука… Ничего, не ты один такой умный… Мы тоже кое-что умеем придумывать… И в том числе процессуальными методами.

Штукин непонимающе сощурился, но Юнкерс махнул рукой:

— Не бери в голову, каждый должен свой маневр знать… А ты свой начал осуществлять правильно и принципиально вопрос с Гомером решил. Правда — остались нюансы. Во-первых, как-то надо тебе исхитриться, чтобы от твоего человека из Управы получить данные стрелков… Это реально?

Штукин лишь молча пожал плечами. Александр Сергеевич понимающе цыкнул зубом:

— Вот… Давай все же деньги твоему парню сунем. А?

Валера мотнул головой:

— Да не в деньгах там дело… Я попробую… Если получится — тогда можно и деньги — как премию. А если сразу сумму назвать — тогда у него соблазн возникнет и он туфту какую-нибудь прогонит — поди проверь… А если что — скажет, что добросовестно заблуждался… Я без денег попробую.

Юнгеров внимательно посмотрел на Штукина, затем медленно, словно нехотя, кивнул:

— Ну — твой человек, ты его лучше знаешь, тебе виднее… Да. А во-вторых, — это то, что меня уже касается, — надо смоделировать такую информацию, чтобы она Гамернику интересной была… А это надо серьезно думать… М-да.