Свой — чужой

Потом встал с покрасневшим лицом, шагнул к Валере и, назидательно подняв вверх указательный палец, сказал:

— Когда танцуешь с чертом — надо внимательно слушать музыку! Понимаешь?

— Ну… Понимаю, Александр Сергеевич.

Юнкерс улыбнулся почти весело:

— Штука, ты — свой? Если мы пойдем на войну — ты с нами?

— Конечно, — дернул враз пересохшими губами Валера."

"— Это хорошо. Это — правильно. Война — штука грязная. Поэтому — приказ для всех — а тебе лично я его расшифрую: не пить, не выпивать, меньше курить, после еды вместо кофе — зеленый чай. Вместо тяжестей в зале — бег трусцой по утрам и вечерам, в эфире — молчание, дела привести в порядок, полная светомаскировка, орудия расчехлить. Мы их заманим к реке и накроем пулеметами.

Штукин в полном обалдении переминался с ноги на ногу. Юнгеров тихо засмеялся:

— Валера, ты меня еще плохо знаешь, поэтому не всегда понимаешь, когда я шучу, когда — говорю серьезно, когда — полусерьезно и когда — полушутя. Я не сошел с ума, я сейчас нормальней, чем когда бы то ни было… Да, вот что: твоему оперу из управы — надо дать денег. Пусть дальше старается. Голодный казак — плохой казак.

В глазах Штукина промелькнула какая-то быстрая тень. Он качнул головой и даже чуть шагнул вперед:

— Не надо… Он ведь рассказал мне все это, не зная, где я теперь. Деньги его только испугают.

Александр Сергеевич посмотрел на парня с одобрением:

— Верю! Но все равно при первой же возможности человека надо отблагодарить. Как только представится такой случай — моргнешь. И еще — ему надо помочь в отработке возложенных на него задач. Как только он начнет делать все стремительно и на пять баллов, ему станут поручать все больше и больше. И вскоре перестанут удалять с совещаний для особо посвященных… Что еще для этого требуется? Думай! Ты меня понял?

— Понял.

— Вот и умница. И я тебя понял и услышал. Я тобой доволен, ты все сделал правильно. А сейчас — ступай… Мне еще подумать надо…

Вечером того же дня Юнгеров назначил маленькое оперативное совещание, на которое пригласил Крылова, Ермилова и Дениса. Сухо и без эмоций изложив им то, что рассказал Штукин, Александр Сергеевич спросил мнение полковника об Ильюхине и его людях. Крылов несколько раздражился, когда узнал, что его все-таки обскакали, но сумел перебороть себя и дал самые лестные характеристики возможностей Ильюхина и его команды.

Юнгеров все это выслушал и спросил:

— У кого-нибудь из них можно купить детальную информацию?

— Нет, — сразу, резко и твердо, ответил Крылов.

— Нет вообще или в данном конкретном случае? — встрял Ермилов.

— В данном случае — это категорическое нет. Есть нюансы.

— Весело живете! — сразу поняв что-то для себя, хмыкнул Ермилов. — Ладно, господа, нам бы не мешало подумать, как дальше жить.