Свой — чужой

 — То есть анкетка чистая?

Толик жадно посмотрел на сигарету и облизнул сухие губы:

— Тута, как я погляжу, на анкетку всем насрать… но тем не менее чистая!

Воронцов, совсем как Крылов давеча, всплеснул руками:

— Анатолий, а как же два ареста? А примерно с годик проведенный в изоляторе в общей сложности?

Лавренев презрительно скривился:

— И дальше что?! Кнопочку в компьютере нажмите: там вам расскажут. Где судимость?! До суда даже не дошло. Голый вассер, начальник.

Воронок с готовностью, даже с каким-то внешним удовлетворением согласился, хлопнув себя по коленке:

— Есть такая партия! Что ж — будем к себе суровы. Действительно, до суда как-то у тебя не доходило. Очевидно, ты и на этот раз собираешься соскочить?

— Соскакивать надо с чего-то… Я пока не пойму, зачем напрягаться?"

"— То есть, если я правильно понял, тебе нужны доказательства?

Лаврентий издевательски разулыбался:

— Нет, я за так чистосердечное напишу!

Воронок также солнечно улыбнулся ему в ответ:

— Напишешь? Сам?

Лавренев перестал улыбаться:

— У меня что, лицо дебила? Слюни текут?

Воронцов тоже посерьезнел — вслед за «клиентом»:

— Лицо у тебя, прямо скажем…

— Интересно, какое?!

— Ну, на месте девушек я бы в машину к водителю с таким лицом не садился бы… Даже не с лицом, а с харей…

Толик возмущенно выпрямился на стуле:

— Ага, а у вас тут в оперчасти все с поповскими рожами, постными и благостными.

Опер помахал рукой:

— Не будем о внешности. Что-то мы отвлеклись. Давай-ка сначала договоримся о правилах игры. Ты в мутках моченный, поэтому хорошо знаешь: что бы ты ни сказал — все слова, пока они через протокол не прошли.

— Где-то так, — согласился Лаврентий.

— Ну и чудесно. Тогда будем торговаться. Я тебя постараюсь убедить, почему тебе выгодно сесть в тюрьму…

— Уже интересно!

— …Сесть в тюрягу, но на моих условиях. Иначе ты можешь — необязательно именно в данный момент — загреметь туда по-другому.

Лавренев недоверчиво-снисходительно прищурился:

— И в чем же две разницы?

— Ну что ж, поехали…

Воронцов встал и набрал в легкие побольше воздуха, однако налетчик не дал ему начать процесс «охмурежки»:

— А в этом помещении разговоры разговаривать безопасно?

Опер укоризненно покачал головой:

— То-олик! Ну где ты когда за всю свою практику видел у нашего брата скрытые диктофоны и тайные видеокамеры?

Лавренев ничего не сказал, однако наморщенным лобиком своим дал понять, что этот довод, сформулированный в виде ответа на вопрос вопросом же, его никак не убедил. Воронцов покорно кивнул, с некоторой даже долей обреченности:

— Хорошо, можем перейти в другой кабинет.

— Да ладно, не будем суетиться, — великодушно согласился Толик. — Если что — 51-я статья Конституции[87].