Свой — чужой

— Одна и та же? — вежливо поинтересовался Денис.

— Одна, но нобелевская, — засмеялся Ося. — И это даже не мысль, а вопрос: имеет ли смысл эволюция?

— Этот вопрос тебя мучает, когда мы встречаемся?

— Именно-с.

— Всегда?

— Всегда.

Денис пожал плечами:

— Ну, это естественно. Я же эволюционирую, а ты, наоборот, спиваешься и деградируешь.

— Я?! — изумился Ося, чуть не подавившись вторым бокалом пива. — Горько слышать вот такую несправедливую клевету про себя. Но ты-то и впрямь — эволюционируешь. Так ты скоро и депутатом станешь.

Денис усмехнулся:"

"— Мне в институте объяснили, что миром управляют революция и эволюция. Нам повзрослеть пришлось в революцию. В великую криминальную революцию. Как и всякая революция, она пожрала многих своих детей. Нас не успела, потому что закончилась. А там, где заканчивается революция, начинается эволюция. Вот мы и меняем правила игры — время настало.

Ося допил второй бокал пива, отдышался, хитро прищурился и, с видимым удовольствием закуривая сигарету, хмыкнул:

— Говоришь, революция закончилась? Твоими бы устами… Эх, Денис, дорогой ты мой эволюционер… Сдается мне, что пуля, которую запустили в апреле 1985 года[78], еще летит. И доолго еще лететь будет…

Денис нахмурился и засопел, начиная раздражаться:

— Иногда мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь, и вот всю жизнь ты эдак по-милому каркаешь… А я всю жизнь стараюсь на это не реагировать. Знаешь, почему?

— Говори! — по-тюремному откликнулся Ося. Именно так, с этого кодового слова, в изоляторах зэки через решку[79] принимают устную информацию из других камер.

— Да потому, что на каждое чиханье не наздравствуешься, — отрезал Денис.

— Товарищ оперуполномоченный, нас обхамили, немедленно вмешайтесь, а если надо — употребите власть. Оградите меня!..

Штукин дипломатично улыбнулся:

— Мал я еще, чтобы вас рассуживать. Оба правы.

Денис усмехнулся:

— Добрый мир лучше плохой ссоры? Давим конфликты в зародыше?

Ося решил заступиться за Валеру:

— Это он просто с пережору такой тихий, а так-то — парень боевой. Помню, раз было дело в некой хатке — в одиночку хотел нас с Кренделем и Сибиряком задерживать…

И Ося начал со смаком рассказывать историю своего знакомства со Штукиным. Когда все отсмеялись, Денис с любопытством посмотрел Валерке в глаза:

— Слышал я уже эту тему, чуть в другом изложении. Так это ты был?

Опер смущенно пожал плечами:

— Я…

— А я всегда говорил, что в уголовном розыске часто можно нормальных пацанов встретить, — авторитетно заявил, хлопнув Валерку по плечу, парень по прозвищу Ухарь. Прозвище это прилипло к нему не из-за разухабистости характера, а потому, что в давней драке кто-то ножом отхватил ему пол-уха.