Чужой своим не станет

Ничего лишнего.

Остановившись перед одной из дверей, адъютант уверенно надавил на звонок. Через секунду внутри толстых металлических пластин щелкнул замок, адъютант потянул на себя ручку, и дверь подалась неожиданно легко.

Вошли в кабинет Кейтеля. Напротив двери стоял небольшой квадратный стол, за которым сидел генерал-фельдмаршал и что-то быстро писал. В стенах угадывались прямоугольные углубления, стилизованные под окна. С правой стороны от двери было нарисовано озеро с камышами и дикими утками, по другую сторону – цепочка заснеженных гор, а напротив двери – узкая полоска песчаного берега с голубым морем, уходящим за горизонт.

– Хайль Гитлер! – бодро поприветствовал хозяина кабинета обергруппенфюрер.

– Хайль, – оторвался Кейтель от письма. – Присаживайтесь, Кальтенбруннер. Через час у меня совещание, нужно подготовиться. К сожалению, фюрер пока не может их вести, чувствует легкое головокружение… Поэтому поручил мне. Уверен, у вас есть серьезное сообщение, иначе зачем вам приезжать сюда лично?

Кальтенбруннер сел напротив. С момента последней встречи генерал-фельдмаршал значительно изменился: выглядел озабоченным, в глазах появилась строгость. Говорят, что во время совещания Кейтель покрикивает даже на заслуженных генералов: хочется надеяться, что так он поступает из-за большого желания остановить наступление русских; что ж, такая его заносчивость должна помочь делу.

– Все так, господин генерал-фельдмаршал. По данным нашей разведки, подтвержденным из различных источников, русские намерены наступать в районе Кишинева. В настоящее время в район Тирасполя подтянуто значительное количество бронетехники. Из Минска переброшено несколько стрелковых дивизий. Наступление должно состояться через неделю.

Некоторое время Кейтель молчал, обдумывая сказанное, его высокий лоб прорезала глубокая морщина. Прошло несколько томительных минут, прежде чем он заговорил вновь:

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно!

– Дело в том, что я располагаю другими данными. Очень хорошо, что именно вы возглавили зарубежный отдел Абвера после отрешения Канариса от должности. Ваши разведданные куда более точные, чем те, которыми нас кормил Канарис. – В голосе Кейтеля послышалось раздражение: – Ведь в значительной степени по его вине мы потерпели поражение под Москвой. Он сумел убедить фюрера, что русская армия сломлена, что остался последний рывок. И вдруг из ниоткуда появились эти сибирские дивизии… А операция «Шамиль» на Кавказе… Ведь Канарис лично убеждал фюрера, что им подготовлено восстание горцев. Что там находятся десятки подготовленных групп. И что в итоге? Кавказ остался за русскими, а мы не получили ни капли бакинской нефти.