Чужой своим не станет

Наблюдательные вышки, долговременные огневые точки, зенитные позиции, в замаскированных окопах установлены танки для стрельбы прямой наводкой. У многих блиндажей стояли тяжелые пулеметы, возле которых дежурили боевые расчеты. Такое впечатление, что хозяева блиндажей готовились держать круговую оборону.

«Опасаются русского десанта, что весьма оправданно».

У входа в бункер генерал-фельдмаршала Кейтеля на небольшом бетонном возвышении был установлен крупнокалиберный пулемет с боекомплектом из бронебойных пуль; его толстый ствол хищно смотрел в угрюмый лес. Рядом, одетые в полевую форму, стояли солдаты из личной охраны фюрера, готовые в любую минуту отразить внезапное нападение.

Кальтенбруннер посмотрел вверх – через маскировочную сетку с пришпиленными к ней кусками ткани и приклеенной травой тускло пробивалось солнце.

Капитан Овербах пояснил:

– У нас очень строгая пропускная система. С тех самых пор, как произошло покушение на фюрера, она еще более ужесточилась. Я бы попросил вашего адъютанта остаться снаружи. – И, повернувшись к капитану Шлейхеру, немного мягче, словно извиняясь за свой беспристрастный тон, предложил: – В Ставке имеются рестораны с прекрасной кухней. Уверен, вам понравится. Если хотите развлечься, есть казино, кинотеатры. Желаете просто отдохнуть – в вашем распоряжении гостиница.

Шлейхер посмотрел на Кальтенбруннера, не посмевшего возразить, и тут же с готовностью отвечал:

– Спасибо, господин капитан. Схожу в ресторан. Знаете, я действительно чертовски проголодался.

– Идите мимо этого блиндажа, – показал капитан Овербах на девятиметровое возвышение, – а потом поверните направо. В следующем бункере налево находится ресторан. Здесь у нас невозможно заблудиться. Советую взять запеченную форель в белом соусе. Это блюдо особенно великолепно!

– Я последую вашему совету, – с готовностью отозвался капитан Шлейхер.

Адъютант Овербах обернулся к обергруппенфюреру:

– Прошу вас."

"Снаружи бункер напоминал огромный холм, поверх которого произрастали многочисленные кусты, возвышались деревья, и только небольшая металлическая дверца в крашеном зеленом бетоне указывала на то, что здесь размещается убежище.

Они прошли мимо охраны и зашагали по освещенным коридорам. Внутри бункера тоже дежурила охрана: солдаты стояли в переходах и у дверей, высоко подняв подбородок, встречали входящих.

Стены выкрашены в белый цвет, что давало ощущение пространства, а вот двери, напоминавшие заплатки, были темно-серыми. Повсюду цветы: одни стояли по углам, другие пышно росли в углублениях стен, походивших на подоконники. Дышалось легко, как будто находишься не на двадцатиметровой глубине, а в хвойном лесу после летнего дождя.

Продумана самая малейшая деталь. Все было к месту.