Чужой портрет (СИ)

Огромный, чуть ли не в два метра высотой, весь заросший густым шерстяным покровом, словно обезьяна, мужчина, обманчиво медлительный, неторопливый… И его соперник, гибкий, хлесткий, словно плеть, словно гепард на охоте, но все же крайне хрупко смотрящийся рядом с шерстяным слоном… Каз.

Завороженная дикой грацией скользящего вокруг своего противника мужчины, на мгновение забываю, насколько он похож на Алекса… И сейчас кажется, что и не похож… Алекс был ниже. И не двигался так… Хищно… И в плечах поуже… Не настолько проработанные мускулы на груди и животе…

Иногда, лежа рядом с Алексом ночью, я смотрела на него и думала, что легко могу убить. Просто взять кухонный нож и воткнуть в глаз… Соблазн был огромный…

И вот теперь, глядя на хищную походку и ласковый, приглашающий к бою белоснежный оскал, я понимаю, что, наверно, с этим вот зверем я бы даже не стала думать в сторону убийства… Потому что он производит впечатление полностью собранного, настороженного до предела, готового ко всему… Странно, что его противник не замечает этого, играя мускулами на публику и мягко, неторопливо двигаясь…

Странно, что этого не видят зрители.

Мохнатый великан обречен.

Масса не сработает против укуса кобры.

Пока я размышляю, кобра улучает момент и бьет. Прицельно. Точно. Насмерть.

Мамонт стоит какое-то время, словно не веря в случившееся, а затем валится на спину с таким грохотом, что, кажется, будто пол сейчас провалит!

Зрители, с секунду помолчав в оторопи, затем взрываются бешеными криками, хищный зверь на ринге поднимает руки вверх, празднуя победу и безумно скалясь на адреналине…

А я пробираюсь через толпу мужиков к месту своей работы.

Сердце уже спокойно, голова чистая.

Это не он.

А, значит, я могу работать, ничего не опасаясь…

Через два часа, прибираясь в душевой и глядя на приближающегося ко мне смуглого полуголого мужчину, я так уже не думаю… Я вообще не думаю…

Глава 11

Его фигура, темная, окутанная облаком белого-белого пара, выглядит инфернально настолько, что я даже моргаю пару раз и очень сильно хочу протереть глаза, чтоб понять, мерещится мне это или нет.

Запросто могло и померещиться, учитывая мой недавний шок и общий напряг от ситуации…

Тянусь к лицу, но вовремя вспоминаю, что на руках перчатки резиновые, а на лице, стало быть, маска, и выдыхаю.

Чего разволновалась-то?

Я сейчас вообще никто, пустое место…

И следующие его слова это полностью подтверждают:

— Не думал, что тут кто-то остался… — говорит он и сразу же становится еще меньше похожим на Алекса. Голос абсолютно другой, и даже удивительно, насколько одна такая небольшая деталь меняет восприятие.