Чужой портрет (СИ)

Он деловито убирает деньги в поясную сумку, на мгновение приподнимая руки, и я вижу за поясом его джинсов рукоять пистолета.

Она завораживает меня настолько, что приходится моргать, чтоб чуть прийти в себя.

— Ладно, на сегодня все, — с удовлетворением продолжает мужик, — завтра придем за остатком. Так что вам лучше или своего придурка найти, или бабки.

— Но у нас нет… — Ланка тоже привстает, но под жестким взглядом мужика падает обратно, — и завтра они не появлятся…

— Квартиру продай, — пожимает плечами мужик.

— За один день?

— Да мне плевать… Хотя… Сотку могу скостить. — Тут он задумчиво осматривает меня с ног до головы, и от этого взгляда становится мерзко. Не ошиблась я, значит, в своих опасениях… — Иди сюда.

— Что? Вы с ума сошли? — Ланка опять привстает, а второй мужик тут же роняет ее на кресло обратно, — прекратите!

Я сижу, вцепившись в подлокотник закаменевшими пальцами, смотрю снизу вверх, как ко мне приближается… Не грязно пахнущий мужик, нет! Это Алекс. Он не похож совсем, но суть та же. Взгляд тот же. Змеиная, жуткая усмешка та же. И похоть вперемешку с наслаждением от чужого ужаса в глазах…

Мелькает в голове совсем некстати недоумение, как я могла подумать, что Каз похож на Алекса? Они же кардинально разные…"

"А вот тут — словно брат-близнец…

И нет, мне не страшно почему-то. Противно. Противно, что воскрес, чего я так боялась все это время. Что смотрит опять, по-животному жадно и мерзко. Что в голове своей вертит картинки того, что хочет со мной сделать. Я словно опять грязью дышу. И вступаю в эту грязь. Я не виновата! Но почему-то так происходит, что чувствую себя виноватой.

Он становится напротив, протягивает руку и снова подхватывает меня за подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Да прекратите же! — уже отчаянно кричит Ланка, и фоном ей — бесконечное и беспомощное “Мамамамамама-а-а-а…” Вальчика из спальни… — Я продам квартиру! Я найду деньги! Не трогайте!

— А нормальная идея, Васек! — гогочет второй мужик, — типа, штрафные. Я — следующий! Или сейчас эту… А потом поменяемся!

— Прекратите! Нет! — Ланка кричит, Вальчик, слыша ее полный страха голос, начинает еще громче плакать…

А я словно в коконе сейчас нахожусь.

Слышу это все, понимаю. Но не воспринимаю. Потому что смотрю в глаза того, кто нависает надо мной. И читаю в его взгляде, таком знакомом, до боли в сломанных когда-то ребрах знакомом, что это — только начало. И совсем неважно, что мы сейчас скажем, что пообещаем. И даже неважно, если вдруг мы к завтрашнему дню найдем деньги.

Просто так они отсюда сегодня не уйдут.

Это намерение, очень четко обозначенное сейчас, словно срывает у меня внутри какой-то стоп-кран. Потому что нельзя доводить беззащитую жертву до точки. Алекс это знал.