Чужой, плохой, крылатый

Бессу даже показалось это те самые, его знакомые скворцы. И он даже улыбнулся, увидев, как Анна зажала рот руками, в ужасе, словно не могла поверить своим глазам.

Надо же! Она переживала. За него, проклятого демона. Так искренне переживала.

Его словно толкнули. Бессарион попятился, упал. Приподнялся на локте, посмотрел на маленькую дырочку из которой шипя и пузырясь, толчками выталкивалась кровь.

А потом поднял своё оружие и, глянув в испуганные глаза новобранца, только что убившего человека, не дрогнув, сделал точно такую же дырку в груди Оланда.

После его выстрела повисла такая тишина, словно весь звук в мире пропал. И Бесс не сразу понял, что теряет сознание.

Изумрудное пятно платья. И бледное пятно её лица…

Он не слышал её крика, не видел слёз. Он уже ничего не слышал и не видел. Без сил упал в траву. И просто ждал. Темноты. Небытия.

А потом, когда снова включат свет. И для них с Оландом какое-то время всё будет одинаково на той стороне. Может, они даже увидятся. А потом у каждого — свой путь.

И одного будут оплакивать любимая девушка и мучить ужасы преисподней. А другого ждёт долгий и неприятный путь назад.

""Отец, сколько же раз я уже ходил этими кривыми дорогами? Пробирался лабиринтами своих страстей. Преодолевал удушья своих заблуждений. Тонул в болотах грехов. Сражался с мороками, дурманящих обещанием счастья. Полз, мучимый жаждой. Старел в металле оков. И каждый раз вырывался на свободу"".

Бесс ждал, когда выпадет из серой пелены забытья в адову преисподнюю, чтобы сражаться за своё право жить. Он плыл мягко покачиваясь на волнах времени, ожидая его конца и… вдруг очнулся.

Судорожно глотнул воздух. Дёрнулся, пытаясь встать.

— Тихо, тихо! — услышал он женский голос и почувствовал руки, что пытались уложить его в темноте обратно.

""Что-то новенькое? Женщина, не трёхголовый пёс?"" — подумал он. И почти сразу эти же заботливые руки подняли его голову и уложили на что-то мягкое.

— С возвращением, демон, — снова этот голос, но Бесс его узнал.

— Нова? — он снова дёрнулся, но в этот раз его скрутила боль в груди. — Где мы? Где Пасс?

— Он остался там, с Анной.

— А Ригг?

— Мёртв. Хватит болтать! Береги силы, Бриар.

Но он всё же попытался осмотреться. Оказалось, это покачивание потому, что его куда-то везли. Но в повозке темно. И тут же ударил в нос невыносимый приторный запах крови. И запах этот шёл от него.

— Фу, — сморщился он. — От меня воняет как от распотрошённой туши. Меня сейчас вырвет.

— Да брось. На вот лучше, выпей, — подставила она к его губам фляжку. И опрокинула её так, что хоть мимо и лилось, но не сделать пару глотков он не мог. И зарычал, забился, закрутил головой, отворачиваясь от этого жгучего пойла. Выхватил флажку. Наверное, он первый раз в жизни ничего не понимал.