Чужой, плохой, крылатый

— Пустишь меня? — повторил он.

— Да, — простонала Дона, готовая уже на что угодно, с таким остервенением она рвала шнурки платья. И Бесс любезно ей помог. Тонкий коготь демона, что он позволил себе выпустить, вспорол ткань. Платье упало к его ногам. А девушка, перешагнув через панталончики, сама легла на узкую кровать, скорее похожую на скрипучий топчан.

— Я хочу посмотреть на тебя, — сказал он, раздеваясь. И изогнул одну красивую бровь. — Там.

И сам не ожидал с каким рвением она руками раздвинет ноги, заскрипев лежанкой.

Её грудь взволнованно вздымалась, когда, закинув голову, она приподняла ягодицы, едва он коснулся своей плотью складочек, влажно блестящих в свете тусклого газового рожка.

""Кровь, — уговаривал он про себя. — Как мне нужна эта кровь"".

— Какая ты красавица, — шептал он вслух, покрывая подрагивающее в руке, как нетерпеливый конь, рвущееся в неё недра естество влагой, что она истекала.

— О, Бесс! — стукнулась она головой о перегородку, выгибаясь к нему и чуть не плача. — Умоляю, возьми меня, Бесс!

— Да, — слегка помедлил он, провожая, благословляя этот миг, что разделит её жизнь на ""до"" и ""после"" и вошёл в неё, преодолевая сопротивление. Девушка вскрикнула, попыталась свести ноги, отодвинуться к стене. Но он ей не позволил. Ничего.

— Тихо, тихо, — уговаривал он, разрывая плотью её тонкую защиту. — Тебя услышат, — и застонал, когда почувствовал, как окропила его её первая кровь. Как обожгла и остудила одновременно. Как улёгся, уснул дикий зверь в душе. И как проснулся в глубине дрожащей плоти другой, вожделеющий её. — Потерпи. Это недолго, — вогнал он в неё этого зверя мощным толчком, чтобы захлебнулся в волне экстаза, рискуя, что её крик разбудит пребывающую в своих дымных снах коронессу.

Но в агонии боли она стонала недолго. Её дыхание участилось, она подалась к нему.

— Ещё, — попросила она, уже вряд ли чувствуя что-то ещё, кроме этого нарастающего невыносимого желания. — Пожалуйста, ещё!

— Я и не думал останавливаться, милая, — подтянув её на край, он стал двигаться энергичнее и жёстче.

— Ещё!

Она билась о стенку, что не просто не скрадывала неприличные звуки, грозилась упасть или проломиться, но девчонке было плевать.

Не зря она подглядывала, не зря Бесс так откровенно её соблазнял — таким пожаром полыхало это тосковавшее по нему лоно, что ни одна коронесса не могла с ним сравниться. Дона отдавалась ему с такой страстью, словно жила последний день в жизни. И он хотел отблагодарить её за это как мог.

— О, Бе-есс! — крикнула она, и задрожала, забилась в экстазе. И зарыдала от восторга, от невозможного блаженства, в котором агонизировало её тело.

— Спасибо, милая, — прошептал он, разряжаясь в её благословенное тело. Сожалея о её потерянной работе.