Чужой, плохой, крылатый

И облобызала в обе щёки, всё охая да ахая: — Ох, а вы даже краше, чем о вас говорят. Ах, как же вы худы, и в чём только душа держится.

Но Анну тогда больше смутило даже не то, как та рассматривала её, словно лошадь на рынке, а как коронесса липла к священнику.

— Анри! Мой дорогой Анри, — льнула она к эдэ откровенно неприлично. — Как я благодарна, что вы вызвались сопроводить мою племянницу. Как рада, что вы не сочли за труд исполнить мою просьбу и приехали…

Анна с новым чувством — тревоги, покосилась в окно на рыжие кудри Оранты.

— И кого же выбрала мне в мужья Её Могущество?

— Она не хочет тебя смущать или неволить, а потому пригласила завтра на обед несколько мужчин, что могли бы составить тебе удачную партию, — бойко произнесла тётя и тут же опять захрипела, закашлялась, но просипела свою любимую поговорку: — Матушки-кондратушки, детки обосратушки, да сколько же можно.

— Завтра?! — невольно вырвалось у Анны. Ригг тоже обещал приехать завтра. И разволновалась: неужели он один из них. — А платье? — тут же спохватилась она, что кроме монастырских тряпок у неё ничего нет.

— Отче всемогущий, вот я старая дура, — запричитала тётя. — Оранта же велела тебе пойти к Лули, чтобы та выбрала из своих нарядов, новые пошить не успеют. А Лули они ни к чему, она очередной раз беременна и уже раздалась в талии.

Всё понравилось Анне в летней королевской резиденции, кроме одного — расстояний.

Невыносимо долгие коридоры, невозможно длинные лестницы и бесконечно длительные переходы, что приходилось совершать, чтобы попасть из одного дворца в другой, крайне утомляли.

А младшая сестра коронессы, сьера Лулианна, и вообще жила с семьёй в другой части парка, верхней.

Анна на пять слоёв покрылась потом, вышагивая по широким парковым аллеям."

"Тенистые уголки сменялись нарядными партерными цветниками, шумные фонтаны — замысловатыми узорами клумб, каменные мостики над речушками, неспешно несущими зелёные от ряски воды, плавно перетекали в шелестящие остролистными злаками поля, мраморные статуи нимф с крутыми бёдрами провожали её пустыми глазами, а Анна всё шла и шла, и шла…

— Провалиться, — в изнеможении села она на деревянную лавочку, чтобы вытрясти камешек, попавший в туфлю, когда со спины послышался конский топот.

Она встала, втайне надеясь, что это коляска. Сама попросить экипаж для поездки в Девичий замок, как называлось обиталище Лули, она не посмела — невелика птица.

Но это был одинокий всадник.

— Куда же собралась прекрасная сьерита в полуденный злой? — подняв облако пыли, остановился рядом с ней не кто иной как Бессарион Бриар. — Да без зонта, — он недобро глянул в жаркое марево неба.

""Не ваше дело!"" — так и рвалось на язык, но помня свою прошлую оплошность, Анна сдержалась.