Чужой муж

 – Точно! Надо Родю предупредить, чтобы больше ничего там в рот не брал! Деньги тратить, да еще и травиться?! Сегодня на обед еще остался борщ, а вечером я на завтра еще что-нибудь приготовлю. Мясо тушеное, например!»

Нет, пока лучше не думать о мясе! Снова затошнило, снова пришлось бежать к унитазу, потом полоскать рот и замывать халатик…

Наконец Лиля вернулась в комнату, утирая холодный пот со лба и придерживаясь за стеночку: так дрожали ноги.

Родион сидел на подоконнике, курил в форточку. Вид у него был какой-то странный. Довольный-предовольный!

И на жалкую, несчастную жену он смотрел почему-то без всякой жалости, а с таким выражением, как будто хотел сообщить ей какую-то очень хорошую новость или чем-то похвастаться. Родион вообще любил хвастаться и хвалить себя. И приговаривать при этом: «Молодец, Камышев!» Кажется, и сейчас вот-вот воскликнет: «Молодец, Камышев!»

Впрочем, Лиле было не до него.

– Отравилась в «Серой мышке», – с трудом проговорила она. – Котлету съела за одиннадцать копеек…

Родион так и закатился смехом. Лиля решила, что муж смеется над ее растерзанным видом, и очень обиделась:

– Ты чего?!

– Да какие котлеты?! – покатывался он.

– А что? – совсем растерялась она.

– Да поздравляю тебя! Ты бе-ре-мен-на, Лилька!

Нет, ну в самом деле – молодец, Камышев!

– Да ты что?! – возмутилась она. – Не может быть!

– Это ребенок, Лилька! – Родион глубоко затянулся, выбросил в форточку окурок и объявил: – Все! Последняя сигарета!

Лиля смотрела на него испуганно:

– Ты с такой уверенностью об этом говоришь, как будто у тебя есть дети!

Родион чуть с подоконника не свалился!

– Лилька, ну что за ерунду ты говоришь! – торопливо затараторил Родион, чтобы как можно скорее сменить тему. – Ты что, не рада?!

– Рада, но…

Родион упал перед Лилей на колени, принялся целовать, перемежая поцелуи жарким шепотом:

– Ребенок! Солнце мое! Господи… Любимая! Ребенок! Это ребенок!

Вдруг вскочил, бросился к окну, распахнул его и заорал в серую утреннюю мглу:

– Ур-ра! У нас будет ребенок!

Если кто еще и спал в общежитии, то теперь проснулись, конечно, все.

Лиля растроганно смотрела на мужа. Она почему-то думала, что мужчины не слишком-то хотят детей, но Родион был так счастлив, так счастлив!..

Конечно, он был счастлив! Ну уж теперь-то…

Уж теперь-то его строптивая жена никуда не денется и вернется в Дом с лилиями! Поймал, поймал Родион тот самый миг удачи, поймал и посадил в клетку!"

"Однако удача не канарейка. Любит она посмеяться над ловцами, особенно такими самодовольными, и вовремя напомнить им старинную пословицу: «Сколько веревочке ни виться, а конец все равно будет!» И конец этой веревочке забрезжил буквально на другой день.