Чужой муж

Голос ее звучал так ласково, что Тася, мечтавшая, конечно, о другом обращении, понимающе кивнула. Так сразу невозможно… Им обеим нужно время!

А Дементий старался изо всех сил дать им это время:

– Ну что, Лилька Михайловна? С законным браком, так сказать, тебя! – вынул из-под полы плаща, как фокусник, заранее приготовленный букет хризантем: – На, держи веник! Этот получше будет! А здесь… – Он поднял большой чемодан, стоявший на полу: – … мама Тася приготовила тебе приданое.

– Мне? – изумилась Лиля.

– Ну да, мы там кое-что собрали, – засуетилась Тася. – Я вот только не знала, как с размерами и что тебе нужно… Ну вот…

Лиля несмело заглянула в чемодан – и даже закричала от восторга, хватая новую шелковую блузку в горошек:

– Как здорово! А то у меня здесь только одно платье!

– Хотела весь шкаф привезти, – усмехнулся Шульгин. – Еле оттянул!

– Спасибо, – радостно сказала Лиля. – Спасибо, Тасенька!

И поцеловала в щеку… Отпрянув, впрочем, как только Тася потянулась к ней.

Мгновение неловкости… На счастье, в комнату заглянула какая-то студенточка в халатике – видимо, соседка Лили по общежитию, прочирикала:

– Ой, простите… Лиля, так ты мне поможешь белье снять?"

"– А, ну да! Вы подождите! – Лиля умчалась с явным облегчением.

Тася невесело усмехнулась:

– И все-таки Тася… Мамой не назвала.

– Мадемуазель, – сурово сказал Шульгин и погрозил пальцем, – дайте только срок. Будет вам и белка, будет и свисток!

Тася вздохнула. Она и сама понимала, что нужно ждать… Но так надоело это ожидание!

Однако ничего не поделаешь.

* * *Говоров работал в домашнем кабинете, когда без стука вошла Маргарита.

Он сразу понял: пьяна.

Сейчас в двухтысячный раз начнет выяснять отношения!

– Да, Марго, я слушаю, – обронил устало, называя ее этим именем, которое терпеть не мог. Зато Маргарита его обожала. И сейчас Говоров, у которого была прорва дел, как бы давал ей взятку, мечтая поскорей отделаться от очередного «разбора полетов».

Однако Маргарита молчала. Прошла в кабинет, села на край стола, не спуская с мужа напряженного взгляда.

Он покосился вопросительно – ни слова.

Ну и ладно, пусть молчит, не очень-то и хотелось разговоры разговаривать!

– Я ухожу от тебя, – промолвила в это мгновение Маргарита.

Михаил Иванович резко повернулся, сорвал очки…

– Ты же меня, как мебель, не замечаешь! – Маргарита поводила ладонью перед носом. – Ты дорогу в мою спальню забыл.

Голос звучал сдержанно… Нет, сдавленно. Это наружное спокойствие давалось ей нелегко.

Говоров поднялся, пошел к жене.

Губы ее тронула легкая презрительная улыбка. Нет, Маргарита не обольщалась насчет того, что муж вдруг бросится с объятиями!

Он и не собирался.