Чужой муж

– Тася, – тихо сказал Шульгин, – ты уверена, что тебе нужно туда идти?

Варвара рассказала им о Лилиной свадьбе, и Тася места себе теперь не находила, то решая, что обязательно должна быть на этой свадьбе, то боясь Лилиной холодности или даже грубости.

Шульгин, конечно, считал, что незачем нарываться на новые неприятности:

– Будешь потом опять переживать, по ночам не спать!

Помог ей надеть кофточку в тон платью, поцеловал, надеясь своей мягкой настойчивостью переубедить ее.

Куда там!

– Будь что будет, – решительно сказала Тася. – Лиля моя дочь, и сегодня она выходит замуж. Я же не могу это пропустить, правда?

– Ладно, – отозвался Шульгин хмуро. – Ну а я пошел.

Ему пора было на работу.

В дверях обернулся:

– Только обещай мне – не плакать! Лады?

Она неуверенно улыбнулась, поправила ему галстук:

– Давай иди уж! Опоздаешь на свое совещание, товарищ начальник.

И чмокнула его в щеку.

– Ну, если я раньше освобожусь, приеду к вам, – сказал Шульгин, у которого мигом улучшилось настроение.

Тася улыбнулась ему вслед и побежала в прихожую – одеваться.

В загс она пришла вместе с Варварой – одной-то страшно было!

На ступеньках толпились пары, все немножко похожие друг на друга: девушки в белом, парни в черном, у всех вытянутые, напряженные, чуточку испуганные лица…

Такой же была и Лиля. Наверное, с перепугу или решив не портить такой важный в своей жизни день, она встретила Тасю вполне миролюбиво, даже приветливо. И Тася, и Варвара принесли лилии – такие же, как те, которые когда-то росли на клумбе возле Дома с лилиями. У Варвары они были розовые, яркие: эти когда-то звались Маргаритками. Тася их ненавидела, поэтому нарочно выбрала белые лилии. Правда, она так растерялась, что забыла вручить букет невесте: только смотрела, смотрела на нее…

Тася уже знала от Варвары, что Говоров выгнал Лилю, в чем та была, что на свадьбу она надела платье, которое ей шили для выпускного. Оно было нежное, красивое, сразу видно – из дорогой ткани, но совсем не столь пышное, роскошное и белокипенное, как на других невестах. На платье Лиля накинула светлое легкое пальтишко: видимо, нарочно купила, чтобы не портить радостную картину своим обычным, черным, – слишком мрачным для этого дня.

Тася с любопытством поглядывала на жениха, своего, собственно говоря, зятя. Красивый парень, ничего не скажешь, и взрослый, уверенный в себе. Даже хорошо, что намного старше Лили: Тася по себе знала, как это замечательно, когда муж старше жены. Особая заботливость, особые отношения, особая ответственность…

«Любил бы он Лилечку, как меня Дементий любит», – пожелала она от всей души.

– Ну что, пора! – сказал Родион, и голос его дрогнул от волнения. – Наша очередь.