Солдат чужой войны

Хозяин этого дома будто специально готовил свое жилище для оборонительных боев, и теперь на нем, словно на праздничном дереве, прятались два снайпера, гранатометчик да пулеметный расчет на крыше.

Слева в глубине улицы перекрывал проход «штурмвордер», справа

– возле ещё одного каменного дома, стояли две танкетки. С такой подготовленной позиции полковник мог отразить нападение даже превосходящих сил.

Наконец первым на открытое пространство выскочил броневик, и сидевший в нем солдат немедля открыл огонь из стрелкового комплекса, веером разбрасывая гранаты и крупнокалиберные пули.

Две из них ударили в стену недалеко от Хавлиера, а одна граната разорвалась на крыше, впрочем никого не ранив.

Не сбрасывая скорости, автомобиль проскочил на просеку и вскоре скрылся за деревьями. Ему на смену выехал «вербарт», и обе его башенные спарки заработали, как генераторы огня.

Решив, что излишняя бравада здесь ни к чему, Хавлиер упал под бетонную ограду и, как оказалось, вовремя. Танковые пушки прошлись по каменному дому наискось, вдребезги разнеся черепичную крышу и часть передней стены. Большой осколок кирпича больно ударил полковника по ноге, а затем совсем рядом упал вывалившийся из окна снайпер.

О пулеметном расчете на крыше вообще не приходилось говорить.

Сквозь страшный треск и грохот Хавлиер услышал запоздалый выстрел орудия «штурмвордера» и дружный залп гранатометчиков. Однако цель ускользнула, и огневой удар пришелся на кроны вековых деревьев, повалив некоторые из них и расщепив стволы других.

– Риха-а-ард! – не своим голосом закричал полковник в рацию.

– Закрой южный вход в город!

– Уже закрыт, сэр! Там три моих машины стоят. И ещё шесть «бэнксов» и человек пятнадцать гранатометчиков.

– Ладно-ладно, понял, – уже спокойнее произнес Хавлиер и, перейдя на другую частоту, вызвал одного из командиров рот:

– Лепски! Держать центр! Ты меня понял?

– Они должны в тебе увязнуть, Лепски! Твоя роль сейчас главная!

Полковник поднялся на ноги и огляделся. На правом фланге, возле каменного дома, чадным трескучим пламенем горела одна из танкеток.

– Рихард, как у тебя с потерями?

– У машины Форсайта поврежден манипулятор, сэр.

– А как Пратчет, что известно о его судьбе?

– Его машина разрушена полностью, сэр. Это уже точно…

– Ну ладно – пора воевать, – со вздохом произнес полковник и, перешагнув через тело снайпера, махнул рукой сержанту Крепсу, который пытался откопать засыпанного обломками пулеметчика.

– Пойдем, Вине, оставь это. Ты ему уже ничем не поможешь.

– Да. – Сержант угрюмо кивнул и, подхватив автомат, спрыгнул в палисадник через пролом в стене, – Вообще-то он был моим земляком…

– Это печально. Печально, – отстраненно произнес Хавлиер и посмотрел на небо.