Солдат чужой войны

Рэйдеры открыли по уходящим «вирнетам» шквальный огонь, и две запоздавшие из-за повреждений машины были разбиты. Это увеличило количество потерь, и Зайл, взглянув на панель индикации, отметил их точное число – 18 машин. Напротив каждого из погасших силуэтов стояло имя и звание. Все это были друзья – ни одного чужого человека.

«А „шершней“ в потери я не занес, – укорил себя Зайл. – Вроде как и не люди они. А сражались ребята, как умели, и помогли нам здорово. Значит, потери – 66 машин».

Однако, как ни старался Зайл уравнять всех, он остро ощущал потерю лишь своих восемнадцати асов. Что же до «шершней», то они не были такими уж невосполнимыми – их готовили всего полгода, набирая из добровольцев, в которых не было недостатка.

Фермеры, рабочие заводов и даже владельцы мелких фирм – эти люди считали, что без них флот не справится. И поначалу, когда в могуществе вооруженных сил никто не сомневался, их просто ставили на военный учет. Потом ситуация изменилась, и добровольцев стали брать на войну.

– Эдди, у меня тяга падает, – сообщил Лео Кармен. – Нагнетатель поврежден.

– Понял, Лео, но теперь мы уже дома. Мой радар засек наше прикрытие…

– А у меня радар не работает.

– Ну и наплюй, я сам тебя наведу. – Зайл качнул плоскостями и неожиданно, справа от себя, заметил уцелевший штурмовик «браво» с номером «318» на борту.

– Эй, «браво» триста восемнадцатый! Ты как здесь оказался? – опешил лейтенант.

– Вы сказали уходить, сэр…

– Я не об этом – как тебе удалось выкарабкаться?

– Не знаю, сэр, – после небольшой паузы ответил пилот. – Я и сам не понял…

– Ладно, извини, приятель, – спохватился Зайл, поняв что задает идиотские вопросы. – Твоя база на «Тенерифе»?

– Нет, сэр, «Элерганз»…

Зайл хорошо помнил эту старую калошу, которая прежде была заправочным узлом, а позже была переоборудована в авианосец. Несмотря на модернизацию, это громоздкое судно еле шевелилось, и его редко использовали в операциях, где от авианосцев требовалась мобильность.

– Ты вот что, «триста восемнадцатый», на «Элерганз» сейчас не ходи. Это слишком далеко. Пойдешь с нами на «Гинсборро».

Большую часть времени, до момента возвращения истребителей, команды техников проводили в общих каютах личного состава.

Они пили жидкий кофе, курили сигареты военной поставки и старательно избегали разговоров об ушедших на задание пилотах.

Когда же прозвучал сигнал готовности, механики, скрывая волнение, стали быстро покидать комнаты отдыха, чтобы поскорее оказаться в галерее. До паркования истребителей оставалось еще не менее получаса, однако команды предпочитали занять места заранее.