Солдат чужой войны

Однако гибель авангарда не была напрасной. Своей безумно дерзкой атакой они отвлекли внимание, и весь отряд «сильверхантов» вступил с противником в огневое соприкосновение.

– Внимание, это машины Лушвица! – предупредил своих Зайл. Однако все и так признали урайских асов – хороших пилотов и метких стрелков, правда чересчур озабоченных вопросом собственной репутации.

Заилю и другим «сильверхантам» казалось странным, что их противники порой увлекаются красивыми маневрами, в то время как это грозит им верной гибелью. Они явно страдали комплексом неполноценности, и доказательство собственного бесстрашия обходилось им слишком дорого. Первое же касание выбило из их рядов два десятка перехватчиков. Правда, лишь половина оказалась разбита полностью, остальные на дымящих движках или с отрезанными плоскостями просто вышли из боя.

«Сильверханты» потеряли две машины, потом, когда закружилась карусель, – еще четыре.

Сам Зайл бросал свой «вирнет» из стороны в сторону, старясь держаться поближе к вражеским машинам. Это называлось «оседлать свинью», когда пилот в точности повторял маневры выбранного противника и не отставал от него ни на шаг. Другие «фоши» стрелять в «оседлавшего свинью» опасались, поскольку могли свалить своего, а Зайл при случае дырявил любого, кто попадался ему в прицел.

«Свинья» лейтенанта всячески пытался его сбросить и даже переворачивался, чтобы достать наглеца из спрятанной на брюхе пушки, однако Зайл был осторожен и устойчиво держался над своей жертвой. А вокруг продолжалась свалка, поскольку несдержанные «фоши» вступали в бой целыми полусотнями. Порядка им это не добавляло и только делало стрельбу «сильверхантов» более эффективной.

Переговорные частоты противников располагались близко, и временами Зайл слышал перепалку пилотов Лушвица. Голос самого майора тоже часто звучал в эфире, и было ясно, что он недоволен действиями своих подчиненных.

Прямо на глазах лейтенанта был подбит его партнер по покеру Руди Эсекс. Машина Руди разом отяжелела, и ее бросились добивать едва ли не полторы сотни «фошей».

Руди даже не попрощался, значит, был ранен или даже убит. Зайл фиксировал случившееся краешком сознания, и эти драматические события пока никак им не классифицировались. Сейчас это была просто информация. Позже он, конечно, осознает потери, а сейчас его голова была только процессором, вовремя включавшим отшлифованные смертельным страхом рефлексы.

– Они уходят! – крикнул кто-то.

– Срочно назад! – тотчас приказал лейтенант и, всадив в «свинью» очередь из пушки, на полной тяге погнал свою машину прочь от надвигавшейся группы урайских рейдеров. Тактика противника была ему понятна.