Солдат чужой войны

Он все так же крепко держал в руках непочатую коробку с бутербродами, однако вонял при этом сильнее, чем в машине. – Почему шанс? Разве мы их не победили?

– Вооруженные силы, сэр, как раз сейчас этим и занимаются, – устав улыбатьще сообщил сержант. – И весь огонь противника теперь сосредоточен на другом полушарии, куда пытается высадиться помощь для наземных войск… А теперь прошу за мной, и не отставать, господа. Обстрел может возобновиться в любую минуту!

Словно в подтверждение слов сержанта где-то наверху несколько раз сильно рвануло, однако, кроме грохота, никаких других неприятностей не последовало.

– Не бойтесь, господа! Это ракеты, перехваченные нашей зенитной системой!

Прямо у выхода из спасительного подземелья стоял броневик «сарацин» с открытой дверкой.

– Нам сюда? – удивленно спросила помощница ботаника.

– Да, мисс, прошу вас. – Голос сержанта звучал все более настойчиво, и было заметно, что еще немного и он начнет загонять пассажиров пинками.

Между тем на помощь сержанту пришли солдаты, сидевшие внутри машины. Они хватали пассажиров за руки и усаживали на жесткие скамьи, не вникая особенно в их статус и общественное положение.

Досталось и Преллису. Едва он попал под низкие своды броневика, его хлопнули по макушке, и насмешливый голос посоветовал ему «держать башку ближе к заднице».

– А то все фонари посшибаешь, пингвин! – объяснил ему один из грубых десантников, и каково же было изумление доктора Преллиса, когда, обернувшись, он увидел, что этот грубиян – ураец.

– Хотите бутерброд, доктор? – поинтересовался пришедший в себя Шишел. Однако Флойд не понял, о чем его спрашивают, пребывая все в том же удивленном состоянии.

«Как ураец может пасть так низко, чтобы превратиться фактически в янычара?» – негодовал возмущенный разум доктора. Раньше ему приходилось слышать, что урайцы – младшие офицеры и солдаты – по своему поведению ничем не отличаются от янычар. Они также плюют на пол, они чрезмерно потребляют алкоголь и отравляются табачными зарядами.

Прежде Флойд Преллис считал это досужими вымыслами или отдельными случаями, но теперь он был склонен верить, что на войне урайцы не ходят в белоснежных доспехах и сильно отличаются от облика благородного солдата-урайца рекламных роликов вооруженных сил. Преллис, конечно, понимал, что ролики снимаются не на передовой, а в студиях, но ему очень хотелось верить, что разумность древней цивилизации урайцев нельзя исказить ничем.

Наконец дверь захлопнулась, и броневик покатился по взлетно-посадочному полю. Временами он делал резкие повороты, и Преллис догадывался, что водитель избегает глубоких воронок.