Солдат чужой войны

 – Если не можешь объяснить, так и скажи – я не знаю…

– Я знаю! – Ниппель одернул мундир и снова сел.

– Тогда расскажи, почему урайцы такие разные?

– Ладно, – уже спокойнее произнес Ниппель, видимо осознавая свое расовое превосходство над пленником. – Слушай внимательно, потому что вещи буду излагать непростые.

Ламберт выпрямился и согласно кивнул.

– Одним словом, варвар, много лет назад нас прогнали из страны примаров. Мы тоже когда-то были примарами.

– Не нукай! В общем, нас избивали, изгоняли и преследовали, и только в Урайе мы нашли себе прибежище.

– Вот тупой варвар! – Лейтенант хлопнул себя по коленям. – Мы – преследуемые. Ник кивнул.

– Ну вот. Стали мы жить среди братьев-урайцев, они как раз имеют серый цвет лица, ну и другие отличия, и потому детей от смешанных браков не бывает.

– И что же дальше? Как началась война?

– Не забегай вперед, варвар! Слушай по порядку! Ламберт опять кивнул.

– Примарам не понравилось, что мы живем хорошо, и они решили достать нас и в Урайе, поэтому пошли на нас войной. Вот эта война и длится много веков, но уже при моей жизни мы высадимся на их главную планету.

– Что за главная планета?

– Главная планета примаров. Называется – планета Земля.

– Чего ты мелешь, Никфель, Земли не существует! Это антинаучный миф!

– Земля существует, варвар, – уверенным и спокойным тоном произнес лейтенант. – Я в этом году лично получил комплект голографических карт, и там, в самом углу, обозначена планета Земля.

– Да зачем мне врать какому-то варвару, – лейтенант снисходительно усмехнулся. – Если начальство разрешит, покажу тебе эту карту… Кстати, меня зовут Ниппель, а не Никфель. Понял? Лост Ниппель.

– Понял. Просто у тебя произношение очень неразборчивое, лейтенант. У тебя что, врожденный дефект речи или у вас все так говорят, как в рот каши набрали?

От такой наглости лейтенант целую минуту не мог произнести ни слова. Он пыхтел, начинал слова и тут же их бросал. Он никак не мог собраться с мыслями, чтобы дать нахалу отпор.

Когда наконец он полностью успокоился и снова заговорил с Ником, тот заметил, что Ниппель выговаривает слова более отчетливо, хотя и на свой лад.

– Послушай, варвар. Тебе нужно уяснить сразу, что ты не ураец, а стало быть, неполноценный. Тебя везут ко мне на родину только для того, чтобы скрестить с собачками и посмотреть, сумеют ли получившиеся уроды плавать.

– Ты думаешь? – спросил Ламберт, не желая сдаваться…,

Когда лейтенант, сославшись на служебную необходимость, ушел, Нику стало грустно. Вся его бравада куда-то подавалась, и он впервые осознал, что шуточки остались позади и теперь он в руках самых настоящих инопланетян. Пусть имевших приличный вид, но настоящих врагов.

«Почему я? Ну почему я?» – вопрошал Ник в темноту равнодушного космоса.