Чужими мы (не) стали (СИ)

Удивительно, что весовые категории не равны. Но, видать в Нине было столько адреналиновой праведной злости, что десятерым не занимать. Только улучив момент, полная коротышка изловчилась и пнула соперницу в живот. Нина отлетела в сторону как кегля, снеся стул.

— Сделайте, что-нибудь — не выдержали чьи-то нервы и мужики, немного протрезвев, решили растащить женщин."

"Мария. выйдя из ступора, подобралась первой. В два скачка, оказалась рядом с Екатериной. Выплеснула прямо на генеральшу весь ледяной морс. Сверху посыпались остатки ягод.

«М-м-бурав» — выдала непонятное генеральша, напоминая сейчас жирную гусеницу, что хотела отползти под стол.

— Какого хрена происходит? — Буров явился под конец разборок.

Его темные глаза ошарашенно смотрели на разгром. На обтекающую и воющую Катьку в раскорячке на полу. Нину, сидящую в нелепой позе и ухмыляющуюся странной кривой улыбочкой, не сводящую с пухлой гостьи глаз. Глаз, полных запредельной ненависти.

23.

В этой истории было слишком много слоев. Пока был жив Голубев, он говорил Ниязу не соваться, сам разберется, сам все утрясет. Не мужик что ли? Только после его смерти, Буров стал распутывать клубок, где, казалось бы, концов не найти.

Слишком все завернуто, переплетено очень ловко. Разгуляевой подобное в одиночку просто не провернуть.

Письма подтвердили его догадку. У Вальки был почерк, рваный, как курица лапой.

Она умудрялась делать пять ошибок в слове из пяти букв. И тут вдруг: «Дорогой мой, Ростенька..». Тьфу ты, бля. Но, настолько искренне все написано, выстрадано, что закралось у Нияза подозрение, что женщина, писавшее сии «петиции» была действительно влюблена в Роську, как кошка блудливая его хотела.

Пока по его указанию в кадровых архивах рылся его человек, Ростислав вспоминал.

Составил целый список кандидаток, что были рядом на тот момент. Зачеркивал и злился, что в глаза бросалось имя, которое пришло на ум сразу, без запинки. Жена командира части положила на Голубева глаз.

Катька, что умела слушать, подбираться к людям близко, прикидываясь хорошенькой. Сама создавала другим проблемы, и сама их решала, оставляя дураков в должниках. Поговаривали, что ее даже муженек опасался. Ехидна настолько хитра, что не знаешь в каком месте выскочит, если перейдешь ей дорогу.

Тех, кто не поддавался ее манипуляциям можно было по пальцам пересчитать.

Вспомнилась небольшая вечеринка по поводу Дня офицеров. Небольшой клуб, пропахший сыростью и старыми тряпками, называемыми костюмами, гниющими в коробках. Скрипучий деревянный пол. Танцы под «Белые розы» и тусклый прожектор в паутине. Смех подвыпивших гвардейцев. Женщины принарядились в свои лучшие наряды и сбились в пеструю стайку, чтобы посекретничать. Лукавые взгляды, ожидающие приглашения на «медляк».